Аналитика как интеллектуальное оружие

Действительно, и Мюрдаль, и Ван-Нейвенхийзе не в один день написали свои аналитические труды, но по 50 лет занимались своим любимым делом. Очевидно, вначале они увидели, что традиционные (общепризнанные) научные выводы неверны, соответственно – достижение политической независимости третьим миром не ведёт автоматически к росту богатства и стран западной демократии. Также они убедились, что методы западной научной аналитики вполне достаточны для обеспечения понимания этого процесса.

Очевидно настоящая (мастерская, профессиональная) аналитика характеризуется более широким спектром методов у профессионала, и поэтому более неожиданными могут быть как выборка из этих методов для анализа конкретного объекта или процесса, так и нетривиальность выводов, нестандартность методов решения проблем, альтернативная точка зрения. Действительно, зачем городить огород, если и так всё понятно, и существующие описания совпадают с аналитическими выводами. Аналитика начинается с вопроса, неочевидности постановки проблемы, которая объективно существует, но ещё не сформулирована. Так, например, Иван Солоневич в ряде своих трудов даёт свою блистательную аналитическую интерпретацию Русской истории в веках. И хотя он не вводит в научный оборот новых фактов (он не историк, а политический публицист), все его конечные выводы (равно цепь блистательных рассуждений) здравы, в высшей степени аналитичны, парадоксальны и неожиданны с точки зрения устоявшейся историософской концепции. В её рамках находят объяснение многие случайные закономерности. Это аналитика высшего порядка. Вот всего лишь одна цитата из его книги «Народная монархия».

«Никакое здание не может быть построено без учёта сопротивляемости материалов. Из дерева нельзя выстроить десятиэтажного дома, и из кирпича – сорокаэтажного. Русская история имеет дело с совершенно определённым материалом и с совершенно определённым планом стройки. Всякая переоценка или недооценка материала, всякий извне взятый план приводит к логически неизбежной катастрофе. Коммунистическая революция есть исторически обоснованная катастрофа, и Народно-Монархическое Движение, отдавая должное героизму борцов с коммунизмом, обязано: а) констатировать тот факт, что эти бойцы потерпели неудачу, и б) объяснить эту неудачу логически, – совершенно независимо от того, как будет воспринято это объяснение. Нам нужны не льстивые слова, а суровый диагноз» [Солоневич 91].

Данное выражение приведено в контексте рассуждений по поводу программ, предлагаемых народу. Солоневич считал, что эти программы должны «иметь в виду данный народ, а не абстрактного Homo sapiens, наделяемого теми свойствами, которыми угодно будет наделить его авторам данной программы», и учитывать реальные особенности человеческого материала.

Таким образом, под аналитикой мы понимаем тяготеющее к максимальной объективности научное Знание, отражающее сущностные аспекты объекта исследования, способное оказывать воздействие на объект и на самого исследователя. Это знание точное, законченное (в рамках поставленной задачи), поддающееся верификации (проверке, экспертизе), практическому использованию и передаче. Система его экспликации может быть любая, однако система абстрагирования, кодировки (сжатия) должна допускать свёртывание до полного отрыва от предметики (но не реальной действительности).

Как уже отмечалось нами, в западных подходах к аналитике такое знание совпадает с «причинным анализом»; действительно, анализ причин явлений является главнейшей задачей и содержательным аспектом аналитики.