Аналитика как интеллектуальное оружие

Такой подход является логическим продолжением исследований в области организации деятельности, имеющих продолжительную историю ([Богданов 98], [Зеленевский 71], [Тейлор 91], [Форд 05], [Гастев 11], [Котарбински 75]). В то же время, интегрировать все эти подходы в единое учение об организации деятельности становится возможным только в эпоху развития проектно-технологического типа организационной культуры, когда произошло осмысление наличия и особенностей предшествующих типов организационной культуры, и, в первую очередь, осмысление отличий профессионального (научного) и проектно-технологического типов организационной культуры [Новиков 05, 07].

В результате становится возможным:

– во-первых, отсечь от методологии традиционно приписываемые ей излишние наслоения;

– во-вторых, найти общую логику таких широко обсуждаемых в современной литературе и СМИ вопросов, как модернизация, инновационная деятельность, проектирование систем, технологии, рефлексия и др.;

– в-третьих, рассматривать с единых позиций организацию основных видов человеческой деятельности: научно-исследовательской, практической, художественной, учебной и игровой.

Формирование языка общеметодологической науки с выходом на современную аналитику имеет глубокие исторические корни. При рассмотрении эзотерических истоков и особенностей русской аналитики (при всей условности этого понятия) в главе I были раскрыты некоторые важные её аспекты. Говоря об этих корнях в более широком контексте, необходимо отметить следующее.

Не раз в Новейшей Русской истории, и равно в науке Запада, наблюдались процессы-периоды кристаллизации, когда всё до этого полученное научное Знание выстраивалось в некоторое прозрачное гармоничное здание, которое своей систематичностью, общеочевидностью и результативностью существенно влияло на развитие цивилизации, приносило постоянные результаты в прикладных сферах, было востребованным. Тогда это Знание (пульсация, синергетический эффект, взаимоперетекаемость, связь всего со всем) по сути пронизывало, приводило в действие всё общество, и как казалось тогда – не имело естественных соперников, будь то клерикализм, коммунизм, национал-социализм, и другие столь же универсальные формы социальной идеологии (демагогии). Это был, по сути, общенациональный консенсус в обществе на достаточно глубинном надёжном основании (достигнутом тогда фундаменте научного Знания) по главнейшим вопросам общественного развития.

Кратко рассмотрим в российском историческом контексте эти этапы достижения, попытаемся понять внутреннюю логику формирования общеметодологического Знания, их объединяющего.

1. После продуктивных реформ (1861) Царя-Освободителя Александра II Россия весьма успешно продолжала внутренние преобразования. Усилиями канцлера А.М. Горчакова были отменены унизительные статьи Берлинского договора, закреплявшего позорное поражение в Крымской войне. Россия успешно создавала гражданское общество, открывала университеты, строила железные дороги, модернизировала армию и флот. Были достигнуты успехи в гражданском администрировании, местном самоуправлении (земства), развитии производительных сил.

Была восстановлена Традиция, насильственно прерванная Петром I. В 1881 году М.Т. Лорис-Меликов принёс царю Александру II Конституцию, и тот готов был её подписать, но спустя месяц был убит народовольцами, по некоторым данным – вследствие упущений со стороны III Отделения.

2. На рубеже 1914-1916 годов, даже несмотря на пожар I Мировой войны, Россия добилась значительных успехов во всех сферах материального производства, перевооружила армию. Образование, научное знание, толща культуры, производственные и технологические навыки населения стали реальной материальной силой, гарантировавшей стремительное поступательное развитие по окончании войны. Это усыпило бдительность правящих классов, прозевавших внутреннюю смуту: февральскую, а затем и большевистскую революцию. Во многих научных, управленческих, мобилизационных аспектах Россия опережала ведущие державы мира. Её интеллектуальный потенциал успешно преодолевал традиционализм, стоявший на национально-государственных рельсах, чему в немалой степени способствовало то обстоятельство, что в России был самый большой государственный сектор в мире.