Аналитика как интеллектуальное оружие

– онтологические модели;

– физические;

– химические;

– биологические;

– психологические;

– социальные;

– когнитивные.

Когда же в середине XIX века учёные создали социологию, то она потребовала для себя совершенно особенных теоретических моделей, могущих охватить культурологические, экономические, демографические, лингвистические, юридические, духовные и другие аспекты общественной жизни.

Если в перечисленных выше физических, химических и биологических моделях человек для соблюдения принципа объективности занимал позицию стороннего наблюдателя, то в психологических и социологических моделях он оказывался в положении непосредственного участника и, так или иначе, но обязательно влиял на ход изучаемых процессов. Таким образом, в психических и социологических моделях оказалась обязательной рефлексивная составляющая, и её необходимо было учитывать.

Осмысление рефлексии в составе психологического и социологического научного знания вызвало к жизни ещё один, совершенно особенный вид теоретических моделей, когда объектом познания стали сами знания. В XX веке информация, будучи организованным потоком данных для процессов управления, потребовала от рефлексивных моделей уникальной логической структуры: в них субъект (по отношению к объекту) оказался как бы расщеплённым надвое – на стороннего наблюдателя и непосредственного участника. В этих теоретических моделях человек, глядя на себя со стороны как на мыслящее существо, спрашивал сам себя: а что я знаю и чего я не знаю? Что мне надо знать и как мне свои знания лучше всего использовать? Именно для этого и было введено понятие самосознание личности, позволяющее человеку осознавать свою активность и как объекта, и как субъекта одновременно.

Не нужно также забывать, что аналитические оргструктуры – это естественная среда обитания тех редких специалистов высшей квалификации, чьи наработки, опыт, уровень интеллектуальных контактов могут быть востребованы уже завтра для решения как насущных, сугубо практических задач, так и фундаментальных концептуальных проблем пока неопределимого порядка. Принципиальная (разумная) открытость аналитических центров для академического содружества (в том числе зарубежного) – необходимая предпосылка позитивного взаимодействия, обмена информацией, апробации научных выводов по ряду исследований.

В этом плане следует отметить ещё два немаловажных аспекта.

В дальнейшем, очевидно, уровень развития и имплантации подконтрольной аналитики всё более будет определять возможность или невозможность управлять информационно-аналитическими потоками, интегрировать или дезинтегрировать общество, привлекать на свою сторону аутсайдеров. Головной методологический семинар, мыслимый нами как регулярная научно-методологическая и экспертно-практическая деятельность по интеграции, культивированию и подбору новых идей, может потенциально оказывать доминирующее, определяющее воздействие на сильно фрагментированное ныне общественное сознание, вовлекая в нашу интеллектуально-методологическую обойму, в круг научных изысканий как отдельные научные коллективы, фонды, авторов, так и книгоиздателей, СМИ и т. п. Поддержка данной идеи, по-моему, лишь дело времени и осознания его важности и полезности руководством страны.

В 1918–1933 годах в Германии Генштаб фактически взял на себя информационно-аналитическое снабжение СМИ, издательств, партий свежей переработанной и адаптированной для употребления на различных уровнях общества научной информацией о реальном геополитическом положении Германии, её национальных интересах, потенциальных партнёрах, врагах и союзниках. За символическую плату почтового отправления германские СМИ по подписке получали унифицированные разработки высшей штабной мысли. В годы перманентного искусственного кризиса тех лет многие малые СМИ не имели средств, возможностей и первоклассных кадров для информационно-аналитической работы в широком спектре, однако получали информацию бесплатно. Это, помимо прочего, позволило сохранять германское информационное пространство, артикулированный контур национальных интересов, не давало заполнить его деструктивной массовой культурой стран-победителей и коммунистическими идейками из Москвы, тем самым помогая принципиально стране сохранять свою идентичность.