Аналитика как интеллектуальное оружие

Совершенно противоположная картина просматривается в России. При реальном сворачивании партийных структур очевидно, что обслуживающие их квазианалитические (а больше пропагандистские) центры и центрики будут терять свою актуальность и востребованность. Останется много честных автономных информационно-аналитических структур, однако без финансовых и кадровых возможностей и научно-информационной базы для освещения всего спектра актуальных вопросов. Содержать их мог бы головной методологический семинар в рамках Русской аналитической школы (о ней мы скажем несколько ниже), тогда можно было бы привлекать эти разрозненные структуры более планомерно и в больших масштабах к разработке и реализации государственной информационной стратегии, к проведению конкретных научных исследований, координируя и повышая их научно-методологический уровень. Технически это вполне возможно осуществить благодаря следующим объективным предпосылкам.

1. Общество зримо стремится не к диверсификации, разбросу, как было в период 1989–1996 годов, а к духовной интеграции, прагматической идеологии общенациональной коммуникации. В условиях информационной открытости общества это не так трудно сделать: сами потребности жизни отсеивают недоделки, мифы, эклектические нагромождения. Общество воодушевлено не цветущей сложностью накопительного периода, но лаконичной ясностью, самодостаточной простотой этапа самореализации каждого гражданина. Сейчас можно реально говорить о восстановлении целостности информационного пространства, чего, скажем, не было в 1996 году. Каждая идеологема-мифологема постепенно занимает своё место в огромном пространстве, где работают разнообразные СМИ.

2. Духовная культура России огромна, её органическими составляющими были советская академическая мысль 70–90-х, а также многочисленные кадры, подготовленные в условиях единой общеобразовательной и научной школы. Поэтому сегодня имеются все предпосылки для подведения под имеющиеся знания строго научной методологии, что существенно упрощает коммуникацию, ретрансляцию знания. Такие экзотические заимствованные концепты, как авангардизм (и не только в живописи, но и как «игра ума в бисер»: помню, какое огромное впечатление в своё время на меня произвёл всемирно известный роман Г. Гессе Игра в бисер), Мёртвая Вода, дианетика, самотворизм, ариософия, буддизм, разветвления Нью-Эйджа (англ. New Age, Новый Век, Эра Водолея, это название объединяет различные течения современного оккультизма) российской культурой отторгаются. Пусть фрэнсисы фукуямы и жаки аттали отдыхают, они не смогли стать законодателями интеллектуальной моды в постперестроечной России.

Фукуяма Ёсиро (Фрэнсис) – американский политолог, политэкономист, сотрудник Центра по вопросам демократии, развития и верховенства права при Стэнфордском университетете [Фукуяма 03].

Аттали Жак, политолог, футуролог. В 1981–1995 годы помощник президента Франции Миттерана. Автор нашумевшей футурологической книги [Аттали 06].

3. Источниковедческая база и правых, и левых, и коммунистов, и антикоммунистов, и христиан, и нео-язычников, и атеистов-прагматиков принципиально одна – это книги, изданные в СССР и России. Она опирается на национальную традицию, шире – новоевропейскую (постбэконовскую) традицию с небольшими вкраплениями китайской мудрости (Путь Дао, недеяние, Великое Молчание [Синкевич 08]) и дальневосточного менеджмента. Позитивистская методология (цитирование, в том числе концептуальное), формально-логические методы науки, широко растиражированные в 80-е годы, стали общим местом любого формального текста, так что актуализация и использование информационно-аналитических материалов может быть достаточно очевидной для всех, общенациональной, общезначимой, нефрагментированной задачей.

4. Современная фаза развития информационной структуры общества характеризуется тиражированием тех же инструментальных стереотипов, стародавних методов препарирования поступающей информации в бесконечном тёмном коридоре. Фундаментальные достижения науки, методологии и даже выводы точных и прикладных (негуманитарных) наук недоступны, неинтересны общественникам, почти не оказывают воздействия на управленческие науки. Грядущие прорывы в этих направлениях, возможно, вообще поставят под сомнение современную науку в том виде, в каком мы её знаем.

Уже сейчас вполне очевидно, что старые экономические концепции (о невидимой руке рынка, балансе спроса и предложения и т. д.), как и социологические схемы и представления, уже не работают, нужно создавать новую теорию обществознания, причём фундаментом может быть только природа человека с её важнейшими сторонами активности и адаптивности.