Анна Каренина. Не божья тварь

Она молчит. Она смотрит на него и думает... нет, не о том, что она методично изводит его непрекращающимися оскорблениями его матери, а о том, что он... наверняка ей изменял и будет изменять дальше!

Мнимые измены Вронского - ее навязчивый страх потерять над ним контроль каждый раз лишает ее способности адекватно оценивать свои собственные действия. И от этих мыслей в ней поднимается ненависть к нему. И, еще раз мстительно припомнив ему, как он назвал ее чувства к воспитаннице ненатуральными, она со злобным наслаждением бьет его в еще одно больное место: "Ты не любишь мать. Это все фразы, фразы и фразы! - с ненавистью глядя на него, сказала она".

Вронский действительно не любит свою мать - сама его мать сделала все, чтобы он не мог ее любить: когда-то она с легкостью бросила его совсем маленьким - ради любовников. Не правда ли, как это похоже на ситуацию с Анной? Неудивительно и не случайно, что судьба свела Вронского именно с такой женщиной - ради любовника бросившей своего сына.

Наконец, доведя ситуацию до привычного конца, Анна гордо удаляется в свою комнату. Вронский собирается уехать. И все-таки... перед тем как уехать, несмотря на все жестокие обиды, причиненные ему Анной, он снова делает попытку примирения! Поистине его терпение удивительно.

Он входит к ней. Он рассчитывает, что какие-нибудь мелочи, какие-нибудь признаки перемены ее настроения позволят ему найти предлог для примирения. Но нет. Она холодно встречает его. И тогда он тоже становится холоден. И все-таки...

И все-таки, стоя уже в дверях, он почувствовал, как "сердце его вдруг дрогнуло от состраданья к ней".

Он обернулся:

"- Что, Анна? - спросил он.

- Я ничего, - отвечала она так же холодно и спокойно".

И тогда он опять стал холоден. Повернулся и вышел.

И все-таки... Уже выходя, он бросает последний взгляд в зеркало - и видит "ее лицо, бледное, с дрожащими губами". Ему тут же захотелось остановиться и утешить ее.

Но он сдержался.

*

Оставшись одна, Анна в очередном маниакальном приступе уверяет себя, что он полностью к ней охладел, что он ненавидит ее и что вообще любит другую женщину. Она вспоминает все его неприятные слова в ее адрес (доведенный до белого каления ее собственными жестокими провокациями, Вронский действительно начал терять контроль над собой), Анна вдобавок еще и придумывает то, чего и вовсе не было им сказано - но, как ей кажется, он мог бы ей сказать и даже желал бы сказать. И от этих выдуманных, несуществующих слов Вронского она приходит в еще большее раздражение - "все самые жестокие слова, которые мог сказать грубый человек, он сказал ей в ее воображении, и она не прощала их ему, как будто он действительно сказал их".

Для чего она это делает? Зачем ей это нужно - додумывать то, чего не было, и не прощать то, чего вообще не существовало? Ей нужен предлог для оправдания своей злобы. И для оправдания своих дальнейших разрушительных действий. Но не только. К неистовому разрушению всего вокруг ее давно уже подталкивает наркотик - он изуродовал ее мозг, ее сознание, понуждая ее то и дело впадать в теперь уже патологическую злобу и сатанинскую раздражительность.

Толстой не говорит, как часто она принимает наркотик, однако постоянно уточняет, что морфин прочно вошел в ее жизнь, а ведь известно, что у всех наркоманов только один путь - стало быть, она принимает наркотик все чаще и чаще. Жизнь с ней становится для Вронского адом. Также по признакам некоторого затишья и относительного успокоения, которые у наркоманов никогда не возникают сами по себе, а всегда приходит вместе с приемом желанной дозы, можно сделать вывод, что с некоторых пор недолгий период затишья у Анны напрямую связан с приемом дозы. Вот только эти периоды стали уже совсем короткими.

*

Весь день она размышляет, "все ли кончено, или есть надежда примирения". Весь день она ждет, что он снова прибежит к ней с мольбой о прощении, как было всегда. Но на этот раз он не прибежал.

Тогда вечером, уходя спать, она просит служанку, как только он вернется, передать ему, что у нее болит голова (обычная манипуляция, к которым он давно уже привык) и что ему не надо входить к ней, и загадывает: "Если он придет, несмотря на слова горничной, то, значит, он еще любит. Если же нет, то, значит, все кончено, и тогда я решу, что мне делать!.."

Вронский возвращается домой очень поздно. Она не спит. Она слышит, как служанка передает ему ее слова. И он... верит им. Верит - и не заходит к ней. Значит, думает Анна, как она и загадала: если не зайдет, то, стало быть, всё кончено...

"И смерть, как единственное средство восстановить в его сердце любовь к ней, наказать его и одержать победу в той борьбе, которую поселившийся в ее сердце злой дух вел с ним, ясно и живо представилась ей".