Анна Каренина. Не божья тварь

Смерть давно манит ее. Смерть - заветная мечта морфиниста. Смерть давно стала для нее единственным способом избавления от проблем. Слишком много глупостей она наделала. Из самодурства, из гордыни, из мести, из желания наказать, из глупой уверенности, что уж ей-то все сойдет с рук. Она была жестока с людьми - но разве хоть кто-нибудь из них стоил ее величия? Она сама дважды из глупых, никчемных побуждений отказалась от развода. А когда спохватилась, то было уж поздно. Из той же гордыни, из мести и высокомерного желания наказать и покичиться собой она сама лишила себя всех друзей, даже ее верная подруга княгиня Бетси и та не смогла простить ей Тушкевича. Она сама испортила отношения со всеми хорошими добрыми людьми - с Кити, с мужем, с Лидией Ивановной, теперь вот и с Вронским. И теперь вряд ли они смогут забыть ее жестокость и подлость.

Два душевных недостатка, присущих ей от природы, - чувство немереного превосходства и всепоглощающая (всех поглощающая!) жалость к себе развились со временем и превратились в порок, усугубив жестокость, мстительность, коварство и подлость. Безнаказанность длится долго, но вот однажды она получает отпор - и это пугает Анну. Тревога и страх за себя берут ее в мучительное кольцо. Она хочет и дальше повелевать, приказывать, казнить и миловать - а жертва начинает сопротивляться... Она делает подлости в полной уверенности, что искусным враньем сумеет избежать ответственности за гнусность, - а ей больше не верят... Она хочет отнимать и разрушать - а ей больше не позволяют... Она начинает искать спасения в наркотике. В короткий срок морфин завершил разрушение ее личности.

И вот теперь, после серии совершенно диких скандалов, и даже не попытавшись хоть сколько-нибудь оценить свое собственное безобразное поведение, она думает только об одном: что смерть разрешит все ее проблемы, а главное - накажет Вронского.

*

Ее смерть накажет Вронского! Какая сладкая мысль... Она идет и выпивает привычную дозу опиума. Она думает о том, что если выпить всю склянку с морфином, то умереть будет легко и просто. И эта мысль о простой и легкой смерти привела к тому, "что она опять с наслаждением стала думать о том, как он будет мучаться, раскаиваться и любить ее память, когда уже будет поздно".

Горит свеча. Анна лежит в постели и с удовольствием воображает себе, как он будет страдать, и убиваться, и казнить себя за ее смерть, и винить себя в ее гибели. И вдруг... мир вокруг нее изменился - тень ширмы заколебалась и стала расти... другие тени со всех сторон кинулись к ней и стали сливаться, а потом наступил полный мрак... На самом деле это всего лишь догорела и погасла свечка. Но Анне, находящейся в очередном наркотическом опьянении, стало страшно до ужаса.

"Смерть!" - подумала она. И такой ужас нашел на нее, что она долго не могла понять, где она, и долго не могла дрожащими руками найти спички и зажечь другую свечу вместо той, которая догорела и потухла".

Острое желание жить буквально сотрясает ее. Она плачет от счастья, как будто и впрямь вернулась к жизни. Но ей все еще страшно. И она поспешно идет к Вронскому.

"Он спал в кабинете крепким сном. Она подошла к нему и, сверху освещая его лицо, долго смотрела на него. Теперь, когда он спал, она любила его так, что при виде его не могла удержать слез нежности".

Но даже и сейчас, испытывая к Вронскому умиленную нежность, она думает о том, что, прежде чем сказать ему о своей любви, ей нужно будет обязательно доказать ему, что он виноват перед нею. Обязательно. Сначала - что он виноват. А уж потом сказать, что она его любит.

Она возвращается к себе и выпивает... вторую дозу опиума. Она заснула лишь к утру - тяжким, не приносящим отдыха, поверхностным сном наркомана. Но и во сне ей нет покоя - опиум дает себя знать. Ей привиделся жуткий кошмар, разбудивший ее.

31. Последнее утро

"Каренин решает отказать Анне в разводе. Телеграмма, извещающая ее об этом, приходит в момент трагического обострения отношений между нею и Вронским и подталкивает ее к самоубийству".

Ложь Набокова

К самоубийству подталкивает ее не отказ мужа в разводе, а его проявившееся наконец сопротивление ей, а также и сопротивление Вронского. Они оба вдруг начали выходить из-под ее контроля, из-под ее воли и власти - они оба, чтобы не погибнуть от ее удушающего воздействия на них, вынуждены были научиться говорить ей "нет".

Именно это чрезвычайно напугало ее. Ее жизненная платформа, заключавшаяся в непререкаемом превосходстве над всеми, дала трещину, а потом и вовсе начала быстро уходить из-под ног. Анна слишком долго была уверена, что она способна любого подчинить своей воле, что она легко может заставить и мужа и Вронского исполнять любую свою прихоть и отнимать у них все, что ей захочется. Она была слишком уверена, что может безнаказанно причинять мужу боль и выставлять его на посмешище.