Антропология недосказанного. Табуированные темы в советской послевоенной карикатуре

Отдельно упомянем одну этническую группу, которая регулярно возникала на страницах «Крокодила» (20 иллюстративных материалов), при этом не являясь титульной нацией: речь идет о цыганах/рома. Несмотря на то, что они, в отличие от многих других этносов, все-таки попали в круг внимания иллюстраторов, их образы были абсолютно стереотипизированы. Собственно, цыгане в визуальных рядах могли быть или гадалками (36/1952, 16/1961, 34/1961, 16/1966), или исполнителями народных песен (36/1966, 18/1968, 19/1968, 36/1969, 30/1970, 02/1976).

Второй сюжет является общим для послевоенной советской культуры: достаточно вспомнить цыганский хор Заполярной филармонии под управлением Паши Пашина, который фигурировал в спектакле «Необыкновенный концерт» (1946), поставленном в Театре кукол С. Образцова и отдельно упомянутом в «Крокодиле», или цыганские образы в фильме «Ах, водевиль, водевиль…» (1979, реж. Г. Юнгвальд-Хилькевич). Показательно, что при описании в «Крокодиле» «Необыкновенного концерта» было прямо указано, что «цыгане бывают кочевые, оседлые и ресторанные», и последние являются цыганами «не по национальности, а по профессии» (18/68).

Образ цыганки-гадалки стал для художников «Крокодила» устойчивым мемом, вокруг которого выстраивался пуант изошутки. При этом работать можно было абсолютно с любой темой: низкое качество продукции (16/1961), отчеты и бюрократия (36/1970), дефицит (07/1972), асоциальные персонажи (30/1973) и адюльтеры (36/1976). Такие тематизмы вряд ли способствовали провозглашенной политике инкорпорации цыган в социалистическое общество[132].

Аналогично стереотипировано изображалась и другая диаспорная этнокультурная группа – ассирийцы/айсоры, хотя, естественно, в куда меньших масштабах (23/1966, 35/1966, 11/1967). Здесь в центре внимания художников была другая ниша малого бизнеса, занятая представителями данной культуры, – чистка обуви[133].

Вы помните – шустры и споры,С глубокой древностью в очахЧистильщики сапог – айсорыСидели в будках на углах?Их руки действовали хитро,Шло колдовство во всей красе!А кремов пестрая палитраВ коробках из-под монпасье!А взмахи полукруглой щеткой!А отблеск зайчиков-зеркал,Когда малиновой бархоткойЧистильщик башмаки ласкал!Который ярче? Ну, который?Как будто свет шел от земли!Куда девались вы, айсоры?Ужель в Ассирию ушли?[134]

Пропорции упоминаний различных этнокультурных групп в «Крокодиле» вполне подходят для демонстрации принципа Парето: большая часть этнических изображений связана с довольно небольшой группой «братских советских народов» – остальные, вне зависимости от своего формального статуса, визуализируются довольно редко.

– Вы перечисляете страны…

– Разве нельзя?

– Можно и нужно. Дело в том, как вы их перечисляете. В какой очередности. Там идут Венгрия, ГДР, Дания, затем – Польша, СССР, ФРГ…

– Естественно, по алфавиту.

– Это же внеклассовый подход, – застонал Туронок, – существует железная очередность. Демократические страны – вперед! Затем – нейтральные государства. И, наконец, – участники блока…

– О'кей, – говорю.

Я переписал информацию, отдал в секретариат. Назавтра прибегает Туронок:

– Вы надо мной издеваетесь! Вы это умышленно проделываете?!

– Что такое?

– Вы перепутали страны народной демократии. У вас ГДР после Венгрии. Опять по алфавиту?! Забудьте это оппортунистическое слово! Вы работник партийной газеты. Венгрию – на третье место! Там был путч.

– А с Германией была война.

– Не спорьте! Зачем вы спорите?! Это другая Германия, другая! Не понимаю, кто вам доверил?! Политическая близорукость! Нравственный инфантилизм! Будем ставить вопрос…[135].