Антропология недосказанного. Табуированные темы в советской послевоенной карикатуре

В начале шестидесятых годов в «Неделе» (газета была такая) появился рисунок Чижикова – большой, целый подвал занимал. Сюжет какой лакомый – пираты! Представляю, как резвился Витя, когда сочинял и рисовал эту картину! Пираты жуткие, небритые, страшные, кто без глаза, кто без ноги, везде черепа да кости, и живут своей пиратской жизнью, в своих великолепных лохмотьях восемнадцатого столетия: пьют ром, играют в карты, дерутся! А на их голых спинах, голых животах, на их лицах-ягодицах татуировки – «Не забуду мать родную», естественно, но главное – рекламные перлы шестидесятых годов: «Храните деньги в сберегательной кассе!», «На книжке денег накопил – путевку на курорт купил», «При пожаре звоните 01!», «Эстамп – лучший подарок!». И так далее. Чем банальнее, чем обыденнее, тем смешнее. И очень вкусно было нарисовано, несмотря на гипертрофию, виртуозно и правильно[269].

Шаблонность содержания татуировок сограждан высмеивалась «Крокодилом» регулярно. В мартовском выпуске 1974 г. (№ 8) под рубрикой «Конкурс эрудитов (Крокодильская история открытий и изобретений») появилась следующая заметка в жанре словарной статьи за подписями трех читателей – В. Крупен (Мирный), В. Ожерелков (Москва) и А. Утургаури (Тбилиси):

НАКОЛКА – отечественное название татуировки. Получила распространение еще во времена, когда у человека впервые появилось неуемное желание отобразить окружающий мир, а бумажные фабрики еще не были построены.

С течением времени Н. прошла путь от затейливых орнаментов до комбинации записной книжки с подобием картинной галереи на коже. Н. фиксирует обычно то, что автор-носитель не в состоянии удержать в голове, например: «Не забуду мать родную», «Аня + Ваня», «Нет в жизни счастья» и т. п.

Любопытно, что, несмотря на распространенность татуировки в среде военных, в том числе и в Советской армии[270], карикатуры про военнослужащих с татуировками практически не встречаются, а единичные случаи (20/1989) отмечены уже в конце 1980-х. Вместе с тем татуировка регулярно становилась знаком иностранных наемников[271] (24/1977), подчеркивая их низкий моральный облик, который в отдельных случаях становился откровенно зооморфным. Их тату представляют собой классические армейские наколки: «Воевал в Анголе», «Помню Конго», «Не забуду Вьетнам» и т. д.

Однако важно отметить, что татуировка в советской карикатуре отнюдь не сводилась к вышеуказанным условно маргинализированным группам. Большинство изображений, напротив, обыгрывали повседневные сюжеты, которые так или иначе были связаны с частичным обнажением: пляжи, медосмотры, туристические походы. Соответственно, и ключевыми персонажами подобных карикатур становились обычные люди.

Естественно, что, как и большинство изоматериалов в «Крокодиле», подобные карикатуры были связаны с какими-то проявлениями несоветского поведения. Очень часто татуировка ассоциировалась с «низким моральным обликом» или «аморалкой», и тогда в качестве сюжета самой татуировки выступали имена многочисленных бывших возлюбленных (19/1960, 20/1961): «Писаный красавец»[272] (09/1986, 04/1991). На рентгеновском снимке «Покорителя сердец» имена подруг (Бэлла, Нинель, Идочка, Риточка и пр.) вытатуированы прямо на сердце (20/1955).

Редакционный фотограф Жбанков из довлатовского «Компромисса» также был обладателем подобной татуировки: