Антропология недосказанного. Табуированные темы в советской послевоенной карикатуре

Показательно, что и за взрослыми советская карикатура оставляла право на шалость, причем часто пространством для их шалостей являются точки, предполагающие ритуализованное поведение и направленные на формирование нормативной культуры, например музей. Иногда взрослые с удовольствием участвуют в детских шалостях, например перелезают через забор на футбол, или, наоборот, провоцируют детей на шалость в своих интересах. Очень интересна карикатура А. Грабко 1964 г., где священник разбивает лампочку из рогатки, чтобы под покровом тьмы осуществить обряд венчания.

Без слов. Рис. О. Теслера. Юмор молодых. Вып. II. Альбом. М.: Сов. художник, 1976. (Мастера советской карикатуры). С. 22

Обаятельный персонаж Евгения Леонова – Леднев из «Большой перемены» (1972–1973, режиссер А. Коренев) – «шалит» много и со вкусом: срывает урок, залезая в окно, а потом и уроки во всей школе. «Взрослые – как дети, только курят больше», – вздыхает директор вечерней школы для рабочей молодежи. Подростковое курение и пьянство в 1970–1980-х становится настоящим бичом и постоянно сопутствует сатирическим изображениям «нехороших компаний» и родительского попустительства.

Субъектами шалости могли стать не только дети. Очень часто в подобных сюжетах героями выступали зооморфные персонажи, и здесь чувствуется классическая советская школа сатиры, например басни С. Михалкова. Как правило, героями становятся персонажи ущемленные и традиционно притесняемые в фольклоре – зайцы, поросята, лягушки. Таким образом, возникает отсылка к классической мифологии, где шалость становилась главным оружием трикстера. Порой шалунами или соучастниками шалости и впрямую становились мифологические персонажи: амурчики, ангелы, чертики.

При этом куда больше, чем активные шалости, советскую карикатуру занимал тихий протест, который чаще всего выражался в нарушении социальной норматики внешнего вида – длинные волосы у юношей, прозападная мода и т. д., – а иногда подавался и в виде шалостей-проказ, например разрезания на модную бахрому штанин еще не купленных джинсов-клеш.

Характерно, что причиной шалости часто считалось именно семейное воспитание и культурный уровень родителей. Истоки проблемных детей предлагалось искать именно там, а попытка переложить воспитание на школу жестко порицалась. Карикатура Эдгара Вальтера «Уроки кончились» (1965), напоминающая об ответственности учителей, по сути, являлась исключением. Теме же ответственности родителей посвящено достаточно много изображений. Популярен сюжет «подбрасывания» ребенка бабушкам и дедушкам, что с учетом занятости на работе обоих родителей было повседневной практикой. Однако крайне редко демонстрировались реальные триггеры детских шалостей: скука и формализм в образовании и воспитании. В самом конце советского периода шалость стала метафорой для общего распада социокультурных норм – «теперь все можно».

Подводя итоги, заметим, что, судя по статистике сюжетов, главная педагогическая проблема – это странная мода и длинные волосы у мальчиков, а вовсе не детские проказы. Разумеется, не обсуждались в официальном сатирическом дискурсе такие темы, как подростковый секс, аборты. Акцентуация на детских шалостях позволяла избегать афиширования в карикатуре куда более насущных проблем – от детской преступности и детского здоровья до социального сиротства и его последствий.

«НИИкому не нужно»

40 лет назад Великая Октябрьская социалистическая революция открыла перед человечеством необозримые горизонты, позволила науке сделать скачок вперед, создала благодатную почву для ее стремительного развития.

Ю. А. Победоносцев. «Триумф советской науки»

Современное состояние российской науки принято оценивать пессимистично, а отношение к ученому сообществу в лучшем случае безразличное:

Теперь же науке доверять больше не модно. Правительства не поручают ученым ответственных задач и все реже обращаются к ним за советом в сложных ситуациях, родители не поощряют желание своих детей идти на научные специальности университетов[303].

На этом фоне становится понятно, почему в массовом и корпоративном сознании охотно лелеется миф о советском периоде в истории науки. В этом мифе не находится места негативным сюжетам: плагиату, диссеромании, карьеризму, имитации научной деятельности, ничтожно малому количеству прикладных работ.