Апология обломков. Руинная тема в контексте истории европейской культуры

Ибо если природа была однажды застигнута в своем отклонении и причина этого стала ясна, то будет нетрудно повести природу посредством искусства туда, куда она случайно отклонилась. И не только туда, но и в других направлениях, ибо уклонения одного рода указывают и открывают дорогу к уклонениям и отклонениям повсюду[35].

Подобно всяким гениальным и противоречивым учениям, философская система Бэкона явилась концентрацией новых, живых и благодатных для развития человечества смыслов прежде всего на территории искусства. В первой половине XVII столетия, в полном согласии с желанием самого Бэкона, «отклоняющиеся примеры» подлинно разнообразили и картину мира, и наши знания о нем, и полноту его восприятия, и полноту творческого процесса.

Гравюра 1655 года с изображением барочной Кунсткамеры – Музея натуральной истории из издания Museum Wormianum, seu, Historia rerum rariorum… Lugduni Batavorum, Apud Iohannem Elsevirium, 1655. Научно-исследовательский институт Гетти

Прямым следствием каталога Вселенной Бэкона с руинами, «отклоняющимися примерами» в физической жизни стали собрания Кунсткамер, Кабинетов редкостей.

Появились они в эпоху маньеризма, пережили расцвет в эпоху барокко. Известны коллекции императорских домов и скромных аптекарей. Они явились следствием желания научной классификации, каталогизации мира, а также его магической интерпретации, которая позволит понять соответствия процессов в макрокосме Вселенной и в микрокосме, душе конкретного человека. Одно из первых собраний принадлежало болонскому врачу, натуралисту, одновременно гуманисту Улиссе Альдовранди (1522–1605). Собранные в каталог 11 тысяч видов растений, животных, минералов стали основой его тринадцатитомной Энциклопедии.

В России эпоха Петра I стала временем рождения первой кунсткамеры. Протагонистом учения Бэкона в России оказался сын знатного шотландца королевских кровей Вильяма Брюса Яков. Единомышленник Петра I Яков Вилимович Брюс считался среди русских алхимиком и чернокнижником, он собирал «кабинет раритетов» и проводил естественнонаучные опыты. Сам Петр I во время своего Великого посольства насмотрелся коллекций натуралий, анатомических и зоологических препаратов по многим столицам Европы и, вернувшись домой, затеял свой аналог[36]. Петровская Кунсткамера создавалась на основе московского Аптекарского приказа, куда свозились всякие редкости и диковинки. Потом Аптекарский приказ переехал со своими коллекциями в Летний дворец в Петербурге. А в июле 1718 года смотрителю коллекций, библиотекарю царя Иоганну Даниилу Шумахеру предписывалось привезенные

из Голландии (приобретенные у доктора Ф. Рюйша. – С. Х.), надлежащие в Куншт Камору вещи…, положить для сохранения в описанном доме Александра Кикина, у реки Невы, напротив Канец[37].

В палатах казненного за участие в заговоре адмиралтейского советника Александра Кикина Кунсткамера в 1719 году открылась. Согласно Указу от 13 февраля 1718 года в Кунсткамеру обязаны были доставляться собственно «отклоняющиеся примеры»:

Понеже известно есть, что как в человеческой породе, так в звериной и птичьей случается, что родятся монстры, то есть уроды, которые во всех государствах сбираются для диковинки…

Во время путешествия во Францию в 1717 году Петр посетил ярмарочное представление в Кале, где увидел чудесную шутку природы: мать-карлицу и сына – великана ростом 2 м 27 см. Царь пригласил великана в Россию. Великан Буржуа служил гайдуком, женился на чухонке-великанше, умер от сердечного приступа в 1724 году, увековечен на портрете Георга Гзеля. Скелет и сердце Буржуа были переданы в Кунсткамеру, там они хранятся и сейчас. В начале 1720-х годов при Кунсткамере обретались три живых «монстра», среди них – карлик Фома Игнатьев ростом 126 см. Конечности рук и ног его были похожи на клешни рака. 23 апреля 1734 года Фома и другой обитатель Кунсткамеры Яков Васильев подали прошение в Академию наук: