Апология обломков. Руинная тема в контексте истории европейской культуры

Основанием единства является не некая Мировая Душа (как у Джордано Бруно), которая рискует все превратить в обезличенный трафарет по элементарному принципу подобия. Нет… У Лейбница монада всегда индивидуальна и в скрытом виде содержит в себе возможности бесконечного многообразия осуществления, развертывания. Поэтому основание единства не подгон под единую матрицу, а согласие множественности складок, их гармония. Музыкальная тема стала платформой всего барочного универсума…

Вселенная, по Лейбницу, пружинна, эластична, непрерывна, текуча. И каждая монада дает некий проект, чертеж своего Варианта Вселенной, который, однако, связан с другими по метафизическому закону Гармонии. Великим монтажным проектом барокко Лейбница Делёз считал образ дома с двумя этажами. Характерно, что образ дома представляет собой идеальную искусственную руину, как ее изображали в трактатах по садоводству (осуществленный вариант – поместье последней трети XVIII столетия Le Desert De Retz).

Поместье Франсуа де Монвиля Дезер де Ретц (Désert de Retz). Архитектор Франсуа Барбье. Последняя четверть XVIII века. Гравюра из издания: François Racine de Monville. Cahier des jardins anglo-chinois, contenant les détails du Désert, jardin pittoresque… Paris, 1785. Национальная библиотека Франции. Фото: gallica.bnf

Нижний этаж – это «чувственность», материальный мир, раздражающий перцепции, способность воспринимать. Это пять дверей – пять чувств. Раздражения, поступающие от приема гостей – впечатлений, – на нижнем этаже приводят в действия нити – струны – нервы. Они колеблются и посылают сигнал на верхний этаж, который, собственно, и является монадой – душой разумной. Верхний этаж – это чистый проект. В нем нет окон и внешних раздражителей. Царствуют лишь сгибы и складки. Любимая метафора Делёза: прожилки мрамора как врожденные идеи. По струнам, нитям, нервам движение поднимается вверх. Складки вибрируют, меняют форму пространства. Лейбниц уподобляет верхнюю комнату музыкальному салону с хорошей акустикой, где движения, видимые внизу, преобразуются в звуки.

Поместье Франсуа де Монвиля Дезер де Ретц (Désert de Retz). Архитектор Франсуа Барбье. Последняя четверть XVIII века. Национальная библиотека Франции. Фото: gallica.bnf

Однако и верхний этаж, эта монада-келья, тоже изменяет нижний этаж материального мира. Ведь все взаимосвязано. Потому оба этажа объединены единым фасадом, который тоже проектируется внутри монады – кельи. Интерьер, обитый складками, – верхний этаж. Чувственная агрессия взбунтовавшейся материи – нижний этаж и фасад —

…мир из двух этажей, разделенных складкой, которая «отражается» с каждой из двух сторон в разном режиме, представляет собой открытие барокко par excellence. В нем выражается… преображение космоса в «mundus» (в данном контексте это латинское слово означает одновременно и «город», и «мир». – С. Х.)[41].

Если все эти темы представить наглядно, то выйдет какой-то складчатый, растрескавшийся дом из взбунтовавшейся материи, вулканической породы на нижнем этаже и чистым проектом абстрактных пространственных сгибов на верхнем. Верх такого дома похож на архитектурную деталь циклопических размеров: колонну, архитрав, в которой живут. Все вместе формирует образ поселения в разрушенных развалинах прекрасной архитектуры после древнего вулканического извержения. И достроить эти складки до совершенства воплощения целого – задача индивидуальной творческой деятельности.

В традиции толкования мира философами эпохи барокко земная геология, материя выступает в качестве вселенской проторуины и наделяется складчатой формой. «Черный квадрат» изначального Хаоса Роберта Фладда и складчатый дом монадологии Лейбница способствовали рождению новых космогонических руин.