Апология обломков. Руинная тема в контексте истории европейской культуры

Кем станут боги самого могущественного из царств, даровавшие миру законы? Где то, чем станут они? Они смешаются с неведомыми субстанциями, соединяющими подземные глыбы, на которых воздвигают мирские основания дома директора солеварен. Это здание будет помещено в центре двора, предназначенного для получения соленых вод, чей источник на вершине скалы, которую вы замечаете вдали. Первый план будет занят индивидуальными потребностями мелких служащих. Именно там люди устроят погребки, содержащие вакхические ликеры, дерево, уголь, весь провиант, требующий прохлады земли для своего сохранения…[100]

На первом этаже, согласно рассказу, помещаются общественные кассы, бухгалтерия, залы, «где Фемида вершит суд», «помещения, где собираются распорядители национальных интересов». В сих помещениях печи для химических опытов, целебные растения, растворы. Прекрасно резюме: «Вы встретите здесь надзор, хранящий покой…» В центре второго и третьего этажей, во всю их высоту находится храм, «святилище-мечта, где отдыхает Высшее бытие; именно там верующие, простертые ниц, призывают утро его благодеяний; именно там конец дня принимает нежные выражения самой живой признательности». Вокруг храма жилые апартаменты и кабинеты директора и начальников работ, а также «обиталище докторов, аптекарей, генеральных инспекторов и инспекторов по отдельным вопросам». Когда мысленно представляешь себе все композиционные и смысловые уровни Дома директора, трудно отделаться от мысли, что это и есть обитель распорядителя Мироздания. Из Дома осуществляется тотальный контроль и за работой людей, и за их верой (в него встроена церковь), и за циркуляцией веществ в живой природе.

Поскольку речь идет о солеварнях, постольку не миновать масонскую тему алхимической пещеры / руины. Но герметизм Леду очень своеобычный. Он ничего утаивать не хочет. Собственно пещерный вход в солеварню Шо он оформляет простилем греческого храма. Тени исчезают благодаря колоннам, «освещающим ночную тьму, которую Аврора заставляет исчезнуть»[101].

Если посмотреть на вход в солеварни Шо в разрезе, можно увидеть, что хтоническое, руинное место, пещера, сохранившись в форме декоративной ниши, полностью подчинена логике ордерного порядка:

…членения перекрытий определяют уровни; остов кровель предлагает те же возможности для удобства, не пренебрегающего никакой мелочью, и легкими связями с соседними зданиями. Именно в этом центре просвещения неутомимое око бдительности соблюдает обоюдные интересы времени и тех, кто его использует[102].

Клод-Николя Леду. Вход в солеварню Арк-э-Сенан. Фото: Michel wal / Wikimedia Commons / CC BY-SA 4.0

Тотальная логика плана архитектуры эпохи Леду, как и наказание светом, знаменуют категорическую оппозицию теме руин и развалин. Пустота, господство проектной схемы, проницаемость полярны по значению сумраку, беспорядку, фрагментарности. Внутри Века Просвещения вызрела и антируинная модель культурного проектирования, которая в эпоху позитивизма XIX столетия воплотится в апологию реставрации, реконструкции и нетерпимости к любой неоформленности, нелюбви к развалинам.