Читаем Австралия. Полная история страны полностью

Властные полномочия в австралийском федеративном государстве распределены следующим образом. К исключительным полномочиям федерального правительства относятся вопросы внешней политики, обороны, предоставления гражданства и ряд других. По части налогов, финансов, банковского дела и страхования, строительства железных дорог и регулирования трудовых отношений полномочия делятся между федеральным и местными правительствами. Все прочее, начиная с определения приоритетных направлений развития и заканчивая регулированием земельных отношений, целиком и полностью относится к компетенции местных правительств. Общий принцип таков: все, что может делаться на низшем уровне, должно делаться на низшем уровне.

Конституция священна, но не идеальна. По-хорошему ее следовало бы как следует переработать, досконально прописав многие важные детали. Но чего нет, того нет. Все спорные вопросы, вызванные различным толкованием положений Конституции, а также отсутствием в ней нужных уточнений, решает Высокий суд Австралийского Союза, учрежденный после принятия в 1903 году Закона о судебной власти. Впоследствии этот закон был дополнен Законом о Высоком суде 1979 года. Члены Высокого суда назначаются генерал-губернатором по рекомендации премьера на срок, который ограничивается только их возрастом: по достижении семидесяти лет судья обязан сложить свои полномочия. Высокая коллегия состоит из семи судей, один из которых является Главным судьей. По выражению первого генерального прокурора и второго премьер-министра Австралии Альфреда Дикина, «Высокий суд позволяет Конституции развиваться и адаптироваться к изменяющимся потребностям и обстоятельствам». При столь сложной системе внесения изменений в Конституцию (только через референдум, с предварительным голосованием в обеих палатах парламента) роль Высокого суда трудно переоценить. А о самой Конституции Дикин говорил, что «более либеральную Конституцию трудно представить».


Бюст Альфреда Дикина в Ботаническом саду Балларата


Альфред Дикин сидел в премьерском кресле трижды, но не подолгу – с сентября 1903 по апрель 1904 года, с июля 1905 по ноябрь 1908 года и с июня 1909 по 1910 год. Однако он по праву считается отцом политической системы Австралийского Союза, потому что именно под его руководством и при его активном участии были заложены основы австралийской политики. По сути, первое десятилетие существования Союза можно назвать «эпохой Дикина».

В честь Дикина назван город (пригород Канберры), в котором находятся официальная резиденция премьер-министра Союза и Королевский австралийский монетный двор. А вот с памятником Дикину определенно не повезло: благодарные потомки установили всего лишь скромный бюст в Балларате.

Чума в Сиднее

Буквально накануне образования Австралийского Союза, в январе 1900 года, в Сидней пришла чума. Скорее всего, она была занесена из Китая, где незадолго до того вспыхнула очередная эпидемия, а может, и из какого-то некитайского портового города. «Нулевым пациентом» стал тридцатитрехлетний курьер Артур Пейн, заразившийся этой страшной болезнью в порту. Пейну повезло – он остался жив. Сиднейская чума проявлялась не в легочной, а в более легкой бубонной форме, но тем не менее она унесла жизни 103 человек. Хотя с эпидемиологической точки зрения можно считать, что сиднейцы отделались «малой кровью».

Это удалось сделать благодаря масштабным противочумным мероприятиям, проведенным под руководством инженера Джорджа Маккриди. Началось массовое уничтожение крыс, заболевших помещали на карантинную станцию, устроенную в одном из пригородов, а их дома сносили. Зараженные районы объявлялись закрытыми, причалы и улицы обрабатывались дезинфицирующими растворами хлорной извести и фенола. Был даже устроен особый причал, препятствующий проникновению в город крыс с кораблей. Мусор из подозрительных мест, а также убитые крысы уничтожались на специальном мусоросжигательном заводе.

Немного статистики. За 9 месяцев после обнаружения первого заболевшего в карантин были помещены 1 759 человек, а заболевших было выявлено около 300. Крыс же уничтожили более 100 000 (и не сказать чтобы их стало заметно меньше). Чума была локализована в Сиднее и не пошла «гулять» по всему континенту, но в других портовых городах – Мельбурне, Аделаиде и в портовом Фримантле близ Перта – также отмечались локальные вспышки чумы «корабельного» происхождения.

Надо отметить, что и в наши дни во время нашествия коронавируса Австралия отличилась жесткими противоэпидемическими мерами, которые называли «драконовскими» или же считали «проявлением ковид-диктатуры». Локдауны следовали один за другим, и для их введения требовалось весьма малое количество выявленных людей с положительными тестами. Так, например, в пятимиллионном Мельбурне для введения 6 по счету локдауна оказалось достаточно 6 «позитивных» пациентов.

Австралийский союз

1 января 1901 года было официально объявлено о создании Австралийского Союза, объединившего шесть колоний. Это можно считать первым историческим событием ХХ века.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное