Бальзак. Одинокий пасынок Парижа

И «Бедук» не подвёл! Итальянские «ночи страсти» не проходят для них с Евой бесследно: Ганская забеременела. Оноре на седьмом небе от счастья! У него, наконец-то, будет сын. Сын! И он даже знает его имя: Виктор Оноре. (Вполне символично: это триумф и победа самого Оноре!) Бальзак верит, все его жизненные перипетии не случайны. Он должен победить обстоятельства и достичь цели – жениться наконец на любимой женщине, которая родит ему сына и с которой он будет жить в настоящем дворце!

Но судьба, кажется, специально создаёт для этого человека непреодолимые препятствия.

Во-первых, сама Эвелина. Она вновь боится всего и вся. Тем более – тайной регистрации брака, называя это авантюрой. По её мнению, такая регистрация, незаконное пересечение границы, преступный сговор с представителями власти – всё это явный криминал (кто бы спорил). Поэтому Ева никак не может решиться. Нет-нет, заявляет она, это невозможно. По крайней мере, пока. Ведь она… Она сильно занята. Ей следует сопровождать дочь в свадебное путешествие. Вот так, Ева в который раз, подобно пугливой улитке, прячет себя в раковине провинциалки…

И во-вторых. У Ганской была ещё одна причина увиливать от скорого заключения брака с Бальзаком. Свадебное путешествие дочери – лишь оговорка. Не это заставило Эвелину отказаться от тщательно подготовленного её другом плана. Не это.

Потому что истинная причина такого поведения заключалась совсем в другом. Ганская стеснялась. Многие годы она упорно скрывала от Бальзака… свой возраст, кокетливо уменьшив его на целых шесть лет. Для регистрации брака требовались метрики – то есть истинные данные о дате рождения, родителях и месте появления на свет. На самом деле она была только на год младше Оноре, и с учётом «омоложения» выходило, что полька была моложе его аж на семь лет. Немалая разница, которая, надо думать, очень-таки привлекала романиста.

Признаться, что они с Оноре практически ровесники, для Ганской означало бы: а) обличить себя в непростительном обмане, которым она умышленно занималась многие годы; б) сознаться (к своему и его ужасу!), что ей уже сорок шесть; и в) встретить ответную реакцию партнёра в виде охлаждения к её персоне.

Так что по отношению к Бальзаку Ганской ничего не оставалось, как продолжать водить его за нос. И наилучший выход из создавшегося положения она видит в том, чтобы сорвать собственную регистрацию и отправиться в свадебное путешествие вместе с молодыми. (Можно представить, как среагировал бедолага Ежи Мнишек, узнав, что «тёщенька» едет вместе с ними.)

А как быть с беременностью, спросит кто-то. Но для Эвелины и это не проблема, она, оказывается, уже всё продумала. Их ребёнок будет рождён вне брака. (Как его – Виктор Оноре? Пусть будет Виктор Оноре.) Она оставит дитя на попечение растроганного папеньки, а сама… Сама преспокойно отправится в Верховню. Одна, без ребёнка и любовника.

И ещё. Ганская в период долгого пребывания с Бальзаком для себя уже всё решила: она не желает выходить за него замуж. И причина такого решения на поверхности: Эвелина пребывает в полной уверенности, что этот человек разорит её. Да, Оноре просто душка, он слушается её, выполняет многие капризы. Но при этом ничего не мыслит в делах житейских, не говоря уж о коммерции, куда его постоянно тянет. Ганской предлагали (в её-то сорок шесть!) плыть в даль дальнюю на корабле, за штурвалом которого абсолютно профнепригодный капитан. Ещё не выйдя в океан, корабль с никудышным командиром кидает и бросает из стороны в сторону; и даже стоя на причале, капитан не в силах справиться ни с судном, ни со стихией. Раз за разом уходя в рубку, этот самый капитан вместо спасения людей и судна начинает заниматься совсем другими делами – например, увлечённо писать, забывая при этом обо всём на свете – о корабле, о пассажирах и даже, кто знает, кто он есть на самом деле и что ему дальше делать.

И здесь Ганская, скорее всего, права. Она осторожничает. Твёрдо стоя на земле, Эвелина абсолютно не понимает того, кто постоянно витает в облаках. И все заверения Оноре о том, что их ждёт прекрасная совместная жизнь, для неё ничего не значат. Эвелина не доверяет Бальзаку.

«Умоляю тебя, гони всяческие свои беспокойства и из головы, и из сердца. Никогда я не заключу ни одной сделки, о которой ты не могла бы сказать: “Это мне подходит”, а то, право, твое письмо доставило мне огорчение – очень уж ты меня боишься. Я так уверен в будущем, что смеюсь над этими страхами, но я страдаю из-за твоих напрасных страданий…»{519}