Бальзак. Одинокий пасынок Парижа

Шанфлёри вспоминал: «24 февраля г-н де Бальзак одним из первых вошел в Тюильри. Встреча с ним в зале Маршалов удивила меня больше, чем революция и бегство короля. В толпе сражающихся, среди ружейных выстрелов увидеть человека, приверженного монархическим традициям, казалось невероятным. Один актер, г-н Монроз, игравший в “Проделках Кинолы”, узнал среди этого столпотворения от г-на де Бальзака, что тот пришел, чтобы унести с собою лоскут от бархата, которым был обит трон. Автор “Человеческой комедии” очень любил такого рода исторические диковины; он показывал мне чайный прибор, происходивший из дома герцога Ангулемского, чья художественная ценность не превосходила славы победителя при Трокадеро»{545}.

Посещение Тюильри и массовые бесчинства, которые ему пришлось наблюдать, окончательно убедили Бальзака в том, что для сильного государства необходима крепкая централизованная власть. «Необходимо проводить безжалостную политику, чтобы государства твердо стояли на ногах… Я, как и прежде, одобряю и тюремные застенки Австрии, и Сибирь, и прочие методы сильной власти»{546}.

Бальзак ходил по Парижу словно оглушенный. В письме Ежи и Анне он сообщит: «Я ходил повсюду, кроме площади Отель-де-Виль, так как боялся, что меня реквизируют в интересах республики. Об одном ужасно смешном происшествии сообщу только вам: на улице Ришелье меня узнали, и послышались крики: “Да здравствует г-н де Бальзак!” Возгласы вернули мне юношескую прыть, и я сумел сбежать по переулку»{547}.

Стоит ли вообще оставаться в этой стране, размышлял Оноре…

* * *

Нервозная политическая обстановка, возникшая во Франции, требовала от властей решительных действий. 23 апреля в стране прошли выборы в Учредительное собрание. Выборы – всегда дрожжи для любой смуты. В Лиможе, Руане и парижских предместьях вновь забурлило.

Ещё 19 апреля Бальзак выставил свою кандидатуру на выборах. Принимая в целом республику, Оноре тем не менее не очень старался понравиться избирателям. «Начиная с 1789 года, – писал он в «Journal des Débats» 20 апреля, – Франция каждые 15 лет меняла характер своего правления. Не настала ли пора учредить некий порядок, длительное господство власти, чтобы наша собственность, наша торговля, наше искусство, которые являют собой достояние Франции, не подвергались бы периодическому пересмотру?»

Бальзак протестовал, но не предлагал путей выхода из политического кризиса. И избиратели это быстро поняли. Хотя и так всё было ясно: этот кандидат за сильную власть! Но нужна ли она безграмотному трудяге? Результат оказался закономерным: Бальзак получил не более двух десятков голосов, тогда как за Ламартина в одном только Париже отдали голоса почти 260 тысяч человек!

«Ламартина наверняка выберут председателем. Таким образом мы получим Ламартина I».

Для Оноре провал на выборах оказался всего лишь лёгкой пощёчиной; он окончательно убедился в том, что политика не его стезя.

Разнузданный Париж начинал утомлять. Ламартин обещал помочь с заграничным паспортом. В Россию! Следует уезжать в Россию, где его ждала Ева. Оставалось всего лишь получить визу. А пока… Пока он заканчивал свою новую пьесу «Мачеха» («La Marâtre»), а по вечерам иногда навещал… маркизу де Кастри, у которой любил обедать. Они давно помирились. Герцогиня сильно постарела, напоминая «настоящий труп», но что поделать, ведь с ней по-прежнему считались в свете. С волками жить – по-волчьи выть…

* * *