Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Е.Э. Месснер уже через много лет вспоминал рассказ В.К Манакина о том, что «одновременно с капитаном Нежинцевым он, тогда подполковник, представил Верховному Главнокомандующему генералу Брусилову проект формирования отборных отрядов с учетом революционной обстановки: у Нежинцева строго проводился принцип единого командования, а Манакин предполагал иметь солдатские советы в этих отрядах. Генерал Брусилов утвердил этот проект, но он не был осуществлен. Манакин всю жизнь был немного революционен, и увлечься революционным новшеством – в данном случае советами – ему было легко. И тогда и впоследствии он был антибольшевиком. Но его прельщала мысль большевистским средством – советами – воспротивиться большевистскому развалу армии»¹⁵⁵⁷.

Одна из ведущих донских газет – «Донская волна», уже в 1918 г. много внимания уделяла истории революции и борьбы с большевизмом. 7 октября 1918 г. в 17-м номере появился упомянутый очерк Н.В. Шинкаренко, посвященный эпопее Отряда ударных частей Ставки, который пытался из Могилева пробиться на Дон. Статья Шинкаренко, очевидно, подвигла самого Манакина отозваться на затронутую тему. Вскоре он публиковал в «Донской волне» две большие статьи. Одна посвящена собственно ударничеству, другая – последним дням Ставки.

В статье «Ударные батальоны 1917 года (наброски и воспоминания)»¹⁵⁵⁸ Манакин рассказывал, как он в мае 1917 г., в качестве начальника политического отделения (революционное организационное нововведение) штафронта Юго-Западного, сделал доклад о необходимости наступления. Для этого требовалось широкое формирование ударных частей на фронте и призыв волонтеров тыла. А.А. Брусилов поддержал начинание. Первая Черноморская делегация дала людей для агитации по всей России. Вероятно, в обстановке развала еще одна запоздалая инициатива для многих кадровых офицеров стояла в общем ряду со многими безответственными авантюрами и пустыми обещаниями тех месяцев. Однако дело пошло. Пунктом сбора волонтеров стали Дунаевцы под Каменец-Подольском. Хорошее снабжение обеспечил сочувствовавший начинанию начальник снабжений Юго-Западного фронта генерал Е.Ф. Эльснер.

Когда А.А. Брусилов стал главкомом, 13 июня последовал приказ о распространении формирования на все фронты. Центральный комитет разместился в Ставке. Там же располагался Главный комитет союза офицеров армии и флота, который помогать отказался, считая эти батальоны рассадниками большевизма. Противодействовали и офицеры, и комитеты с темной массой солдат. «Невозможно изобразить ту атмосферу сарказма, ядовитых насмешек, издевательств и злостных сплетен, в которой приходилось работать»,  – вспоминал Манакин.

Л.Г. Корнилов, став главкомом, почему-то запретил сводить ударные части. Нас распыляли и этим ослабляли, констатировал Манакин. В то же время «здесь я уверовал в русское сердце и в лучших людей»,  – пишет он. Было много разговоров про поход на Петроград. Но Корнилов не вспомнил про сорок батальонов 27 августа, чем «поставил нас в тупик». «…Он, по-видимому, нас недостаточно понял и не использовал. Мы же были в этот период чрезвычайно сильны своей сплоченностью, дисциплиной, а главное, абсолютно не боялись разложения». Полковник настоятельно просил по команде о созыве съезда командиров ударных частей, но ответа не было. Батальоны остались разбросанными, без связи. Начинание погибло, но автор заявлял о своей вере в возможность дальнейшей борьбы. Л.Г. Корнилов, видимо, не имел внятного мнения об ударниках как едином движении и серьезной силе. Он не востребовал и не собрал их воедино. Хотя известна его мысль по итогам июльских боев о необходимости придать каждой армии по «бригаде смерти»¹⁵⁵⁹.

Осенью, уже с очевидным и безнадежным опозданием, многие начальственные умы задумывались над тем, что делать с разлагавшейся армией, к тому же со все более хаотическим снабжением. Идея сокращения армии за счет опасного балласта и организации боеспособных соединений носилась в воздухе. Осенью 1917 г. про воодушевление можно было уверенно забыть. Потенциал же добровольческой или контрактной, говоря современным языком, службы был. Пример из широко известного источника – дневника А. Будберга демонстрирует, что даже на Северном фронте в октябре опрос комитетов показал, что в коренных дивизиях корпуса – 18-й и 70-й – готовы были оставаться продолжать борьбу 1000 и 1400 солдат соответственно¹⁵⁶⁰.

Последний военный министр Временного правительства А.П. Верховский взялся решительно сокращать армию, стараясь при этом не наносить удара всей военной организации. Стимулом к этой запоздавшей уже деятельности была ситуация не только в армии, но и в тылу. Армию в 10 с лишним миллионов тыл прокормить не мог, в 7 миллионов  – мог. Министр признавал комитеты как силу, на которую надо опираться. Однако Верховский поставил вопрос о реорганизации добровольческого движения и приостановил в сентябре формирование ударных частей, имея главной задачей сокращение армии и повышение боеспособности оставшихся сил¹⁵⁶¹.