Бесконечная империя. Россия в поисках себя

Комплексность политической структуры страны вылилась в воспроизведение крайне сомнительной территориально-национальной дихотомии в ее пространственной организации; в появление в ее составе территорий, на которых представители «государствообразующего» народа не то чтобы оставались в меньшинстве (как в Чувашии с 26,9 % русских, Башкортостане с 36,1 % или Якутии с 37,8 %[797] (такое бывало и в советские времена — например, в Казахстане, где доля «титульной нации» в конце 1980-х гг. не превышала 40 % населения[798])), но практически отсутствовали (в 2018 г. доля русских в населении Ингушетии составила 0,78 % против 5,6 % в «полностью суверенной» Республике Кыргызстан[799]); в то, что после относительно недолгого периода демократизации Москва вернулась к чисто имперским практикам управления страной. Дополнительный драматизм ситуации придавал тот факт, что структура субъектов Российской Федерации радикально отличалась от имевшей место в Советском Союзе: если в СССР все его субъекты выступали носителями национальных идентичностей, то в Российской Федерации часть является таковыми, в то время как абсолютное большинство представляют собой сугубо территориальные единицы — этот факт во многом и определяет логичность нормы о невозможности выхода из состава страны, но тем не менее делает имперскую компоненту в ее развитии еще более сильной.