Бессмертным Путем святого Иакова. О паломничестве к одной из трех величайших христианских святынь

Члены этой секты «сверхлегкой ходьбы» заходят далеко в своем стремлении избавиться от всех иррациональных страхов. Их сайты кишат описаниями хитроумных изобретений, которые позволяют одному предмету удовлетворить несколько потребностей (реальных). На этих сайтах можно, например, найти дождевые плащи, которые превращаются в палатки, спальные мешки, которые можно превратить в пуховики, половой коврик, который используется как стенка рюкзака. Изобретательность этих мастеров на все руки помогает им находить оригинальные решения: они превращают банку из-под пива в спиртовку или делают рюкзак из сетки для хранения теннисных мячей. На их сайте можно найти образцовые составы груза, разработанные в зависимости от длительности похода и от климата. Там вы можете узнать, как пробыть в походе пять месяцев, неся на спине всего шесть с половиной кило; как в походе с ночевкой в средних по высоте горах нести с собой не больше четырех или пяти кило или пересечь Исландию за семнадцать дней в полностью автономном режиме, неся не больше пятнадцати кило.

Я просматривал эти сайты с любопытством. Признаюсь: к нему примешивалось немного снисходительности: минимализм этих людей казался мне прихотью, в которой было что-то забавное. Однако я почерпнул оттуда несколько идей и считал себя очень умным, когда насмехался над своими страхами, набивая свой рюкзак футболками и носками.

Но как только сделал первый шаг по Пути, все изменилось. Рюкзак, который испанцы называют красивым словом «мочила», стал для меня, как для любого жаке, неразлучным спутником. Этот спутник имеет два разных облика, которые противоположны один другому и противоречат друг другу. Когда мочила открыта, она рассыпает перед тобой свои сокровища. На половом коврике палатки или на полу гостиничной комнаты разложено все, чем ты располагаешь. Переодеться, привести себя в порядок, вымыться, развлечься, ориентироваться – все это делается с помощью предметов, вынутых из мочилы.

Но рано утром, когда нужно снова отправляться в путь, весь этот беспорядок должен уместиться в рюкзаке так, чтобы не сделать его слишком тяжелым. К этому общему для всех требованию у меня присоединялась назойливая боль в спине – последствие давней травмы, из-за которой через несколько месяцев мне понадобилось хирургическое вмешательство. Эта грыжа межпозвонковых дисков давила на мой нервный корешок и подавала сигнал тревоги каждый раз, когда я брал рюкзак за лямку, чтобы надеть его на спину. Поэтому стремление избавиться от лишней тяжести вскоре стало у меня навязчивой идеей. На каждой остановке я уже всерьез размышлял о вещах, которые нес с собой, и честно спрашивал себя, необходимы ли они. У паломника, который занялся таким пересмотром груза, есть в распоряжении два средства – мусорные ящики и почтовые отделения. В ящики он выбрасывает вещи, от которых хочет избавиться, если их ценность мала. Вещи, которыми он дорожит, он может положить в пакет и отправить в посылке самому себе. Именно благодаря почте я, вернувшись, нашел дома набор кухонной посуды и спиртовку для горных походов, которыми напрасно обременил себя в стране, где меню дня, сытное и недорогое, видимо, входит в число всеобщих прав человека.

Это постепенное освобождение от имущества, когда рюкзак теряет вещи, как дерево осенью листья, происходило на всем протяжении этапов. Размышление о моих страхах уже не было для меня предметом шуток: я стал относиться к нему серьезно. Например, я обнаружил, что испытываю совершенно иррациональный страх перед холодом. (Я так его боялся, что все время путешествия тащил на себе, поскольку не было другого выхода, спальный мешок для высокогорья, совершенно не подходящий для начала лета в Испании.) Зато у меня не было даже в подсознании никаких страхов, связанных с голодом и жаждой. Действительно, во время походов в горах я никогда ничего не ем, а тружусь как верблюд, нарушая все рекомендации медиков.

Не буду дальше углубляться в эти подробности с оттенком психоанализа. Добавлю только, что я очень чувствителен к запаху пота из-под мышек, отчего постоянно ношу с собой дезодорант и запасные футболки, но достаточно легко обхожусь без мытья ног. Осознаю, что эти подробности могут в лучшем случае оставить вас равнодушными, а в худшем вызвать отвращение. Поэтому я прекращаю рассуждения на эту тему. Позвольте мне лишь сказать, что эти подробности – открытые двери в подсознание и что каждый человек, если изучает себя самого, несомненно, извлечет из них пользу…

Как бы то ни было, по мере того как увеличивается пройденное расстояние, мочила худеет и приходит в состояние умеренности и равновесия, близкое к совершенству.

Тем сильней оказывается ваше потрясение, когда к вам вдруг присоединяется человек, который еще не прошел через это очищение. Когда моя жена с обезоруживающей улыбкой сказала: «Говоря по правде, я перед отъездом не успела просмотреть свою косметичку и положила ее как есть в свой рюкзак», я был просто ошеломлен.