Мы вышли на Французский Путь в маленьком городке. Узкая тропинка, по которой мы шагали, внезапно влилась в широкую тропу, истоптанную ногами. Однако, к нашему большому удивлению, на этой тропе не было никого. Мы пошли по знаменитому Пути, которого перед этим боялись, ориентируясь по знакам-раковинам, которые показались нам крупней, чем раньше, – что, вероятно, было иллюзией. Пройдя еще несколько сот метров, мы успокоились и в то же время были разочарованы. Успокоились потому, что практически ничего не изменилось; были разочарованы потому, что ожидали увидеть более оживленное движение. Вскоре нам стала ясна причина этого спокойствия: было не то время дня. На Французском Пути странников-пешеходов так много, а места в гостиницах – такая драгоценность, что все с утра спешат выйти в дорогу, чтобы быть в числе первых на следующей остановке. На нашем спокойном Северном Пути мы не знали ни этой борьбы за кровати, ни бега, чтобы обогнать других по прибытии. И там рюкзаки не стояли в ряд перед дверью гостиницы, пока ее хозяин регистрировал паломников. В безжалостном мире Французского Пути порядок мочил в этом ряду означает порядок, в котором будут приняты их владельцы.
Эта царская дорога паломничества страдает от своего успеха, особенно вблизи от Компостелы. Во всех других местах, на других путях, малочисленные паломники незаметны среди пейзажа.
Здесь они на первом плане: окружающая среда приспособлена к ним; им адресованы рекламные объявления. Места для их питания и отдыха имеют большой размер; магазины живут за счет этой клиентуры, не щедрой, но многочисленной. Всем известно, что изобретательность торгующих в храме не имеет границ. В этих бедных краях торговцы научились извлекать выгоду из паломников, предлагая им широкий набор умело разработанных услуг. Одна из них – «мочила-экпресс». Так называются грузовые такси, которые позволяют страннику-пешеходу избавиться от рюкзака и снова найти его на остановке.
Узнав о существовании системы «мочила-экспресс», мы поняли причину того, что удивило нас сразу после выхода на Французский Путь. Те малочисленные паломники, которых мы на нем встречали в этот поздний час, несли на спинах лишь крошечные прогулочные рюкзачки, в которых почти ничего не было. Сначала мы восхищались величайшим аскетизмом путешественников без багажа, но у нас вызывала любопытство одна их особенность. Эти люди несли рюкзачки чуть больше крошечного узелка индийских отшельников-садху, но при этом их одежда была элегантной и чистой. Мы считали это чудом, пока не поняли, что это просто волшебный эффект «мочилы-экспресс»: у пешеходов нет ничего на спине потому, что их вещи ждут их в месте прибытия.
На Французском Пути разница между богатыми и бедными паломниками, между смирением и бизнесом видна ярче, чем где-либо еще. Я не зайду так далеко, чтобы сказать, будто это противоречие предугадано в Евангелии. Однако чтобы понять странную судьбу святого Иакова, нужно вспомнить о случае, когда Иисус пошел против матери этого своего ученика.
Жена рыбака Зеведея, мать Иоанна и Иакова, пришла к Христу и попросила его о милости: пусть Мессия сделает так, чтобы в Царстве Небесном ее сыновья сидели рядом с ним. Иисус ответил на ее просьбу довольно резким замечанием. Он напомнил честолюбивой женщине, что те, кто следует за ним, должны жертвовать собой не ради будущих выгод. В определенном смысле этот спор продолжается до сих пор. Святой Иаков продолжает вдохновлять людей на два типа поведения. Одно из них – смирение и бескорыстие одиноких нищих паломников, которые шагают по Европе, чтобы увидеть его в обители в Компостеле. Лишения и смирение – их ежедневная участь. Они терпят то и другое потому, что эти трудности помогают им достичь духовной цели, какой бы она ни была. Но есть и другие люди, которые более верны матери Иакова, чем ее сыну-апостолу. Они ищут вознаграждения за паломничество. Они хотят получить немного той силы и славы, которая есть у Царя Небесного и Его служителей…
В любую эпоху новейшие технологии служат тем, кто хочет странствовать по святым местам с удобствами. Иногда это приводит к странным результатам.
Например, однажды, проходя через сосновый лес, мы с удивлением услышали зазвучавший словно с неба голос, который рекламировал прелести частной гостиницы, расположенной в двух километрах отсюда, и предлагал роскошные номера. В сосняке не было никакого подлеска, только прямые стволы и ковер из рыжих иголок под ними. Значит, никто не мог спрятаться в лесу. А кроме нас, там не было ни одного человека. Только вернувшись назад, мы смогли разгадать тайну этого послания. На двух стволах, между которыми проходил Путь, был установлен фотоэлемент. При появлении паломников на дороге луч света прерывался и включался громкоговоритель, укрепленный на ветке.