Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

Петров честно признается, что тогда он не все понимал, что ему говорил старший командир и товарищ, но со временем осознал важность таких воинских понятий, как дисциплина, достоинство и совесть. Война подтвердила эту правоту.

Артиллерийский дивизион, лишенный орудий и техники, превратился в пехотное подразделение. На третий день войны он попал в окружение. Во время передвижения их часть наткнулась на немцев, которые расположились на привале. Командир дивизиона принял решение скрытно подойти к врагу и атаковать его. Но из-за недисциплинированности некоторых бойцов враг раньше времени обнаружил советскую колонну. Во время боя она была рассеяна. Лейтенант Петров с ручным пулеметом отстреливался до тех пор, пока оставались патроны. Перед тем как бежать к спасительному лесу, он оглянулся:

«Немцы слева уже на опушке. Шесть танков стояли за оврагом. На ржаном поле тащились несколько человек с поднятыми руками. Это те, кто уже лишен выбора. Им уготована участь пленных – дорогая цена, и ее должна платить личность за собственную слабость и еще больше за послабление дисциплины в военных звеньях общества, которому призван служить воин».

У Петрова есть размышления о бренности жизни, о воинском долге, о совести. Когда вокруг смерть, когда в любой момент человека подстерегает опасность, его чувства обострены до предела:

«Бредут устало люди. На лицах отчужденность, страх, апатия. И не радует ни синева небес, ни цветок, ни зелень полей. Все мысли поглощены войной.

Разум потрясает в своей простоте смысл происходящих явлений. Разорвался снаряд… и человек, жаждущий жизни, обращается в ничто. Лежит в пыли, не шелохнется, лишенный чувств, безучастный ко всему. Угасло сознание, и окружающий мир… деревья, зной, небо… перестал существовать. Человек – мерило всех вещей? Да… все относительно, и сам он, человек, – не более чем вещь, материя в бездонных глубинах мироздания, песчинка безликая, безымянная, частица мира, распростертого в бесконечность. Изменилось состояние, частица обрела чуждую жизни, иную суть. Человек умрет… а вокруг останется все, как было. Мир продолжает существование. Порхают птицы, тянется к свету ромашка, белый веер лепестков. Невыносимо… пропадала последовательность, и мысль обрывалась. Душу обуревает обида, и никакого выхода… связать обрыв нет ни малейшей возможности. Как быть, к кому обратиться? Неужели он, человек, до такой степени слаб, ничтожен и совершенно незаметен?.. Занимал так мало места под солнцем?

А жизнь? Что же думать о ней… и как поступать дальше? Цепляться правдами и неправдами… оберегать слабое пламя… любой ценой, лишь бы выжить?.. Человеку кажется, будто терзания его души разделяют окружающие… не могли не разделять. Чрезмерное внимание к себе, страх смерти поглощали силы… Не замечая, он терял совесть, расположение товарищей, службу, все, чем дорожил в мирные дни. Но слабое пламя так неустойчиво, зыбко, еле теплится… стоит ли думать только о том, чтобы не угасло под бурей ревущей… и сокрушить свой дух во все часы и всякое мгновение? Во имя чего? Чтобы включить существование личности, всецело занятой биологической стороной бытия? Но низость и себялюбие не умножают шансов уцелеть на поле боя. Пуля не пролетала мимо, не выбирала, не отклонялась, находила одного и миновала другого.

Нет, воин сделал свой выбор. Он предпочел остаться самим собой, он верен слову присяги. Никому не дано раскрыть тайну времени и никому не ведомо, что уготовил нам миг, устремленный в будущее. «Кесарю кесарево…» Воин не желал удручать себя призрачной надеждой, а все прочее да свершится своим чередом.

И падет позор на того, кто потерял голову в угоду низменным чувствам, кто слаб и не способен возвыситься над человеческой природой и действовать по велению воинского долга, как ждут окружающие».

* * *

Человек на войне меняется. В какую сторону? Лучшую, худшую? Василий Петров размышляет над этим, пытается понять глубинный смысл этих изменений.

«Наше сознание во многих местах не воспринимает слов, даже тех, что исходят из глубины души, исторгнутые очевидной для всех необходимостью. Хорошо знакомый человек вдруг преображается, не узнать, чужой да и только, непонятлив и глух, будто истукан. Как с ним обращаться? Сократить дистанцию, подойти ближе, приблизиться вплотную, помочь?»

Это рассуждения девятнадцатилетнего командира, который командует людьми старше его, по-житейски более опытных, но в данном случае он для них главный, от его действий, правильных или неправильных, зависит их жизнь. Эта ответственность постоянно гложет лейтенанта Петрова.

И вот оно, ощущение после очередного боя, когда на четвертый день войны советские войска оставили город Ковель и разрозненными группами отступали на восток. У Петрова в подчинении осталось всего одиннадцать человек. Целый день они сражались с немецкими танками и автоматчиками. И, наконец, с трудом оторвались от преследователей.