Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

«Души переполняет радость, неподдельна искренняя привязанность одного к другому, преклонение перед силой случая, которому воин обязан жизнью. И нет ничего скрытого, исчезла всякая грань индивидуализма. У ровика с подпочвенной водой сошлись люди, сплоченные воедино общей участью. Они живы, избавлены от смерти. Они охвачены одним стремлением и несут свое бремя, как воины всех веков, – поровну, честно, до конца. Нет ничего выше рожденной в бою солдатской дружбы».

А вот первый прорыв из окружения и сразу же подозрения со стороны контрразведчика воинской части, на позиции которой вышли остатки взвода Петрова. И вопросы: «Кто такие? Почему находитесь здесь? Не диверсанты ли? Кто может подтвердить ваши слова?» И самое обидное – требование сдать оружие! То самое оружие, с которым они отражали наступление врага. И решительный отказ лейтенанта Петрова сделать это. Единственное, что он разрешил своим бойцам, – это разрядить оружие и отдать патроны на сохранение.

Потом выяснилось, что Петрова и его бойцов в родной части посчитали погибшими. Нашлись даже «свидетели», которые видели, как немецкие танки утюжили позиции, которые занимал взвод Петрова. Об этом было отмечено в приказе командира части. Это был первый случай, когда Василия Петрова зачислили в списки погибших.

После того как в штабе части выяснили обстоятельства выхода из окружения взвода Петрова, пришел его черед расспрашивать об обстановке на фронте. Она оказалась нерадостной. Красная армия потеряла Луцк и другие города на Западной Украине, в Белоруссии немецкие войска взяли Минск, оккупировали почти всю Прибалтику. Войска Юго-Западного фронта отошли к рубежам старой государственной границы, которая существовала до 17 сентября 1939 года.

Однако эти рубежи мало чем могли помочь. В укрепленных районах возле старой границы оказалось демонтировано все вооружение дотов (долговременные опорные точки). Остались лишь пустые бетонные коробки. В боевых условиях выявилось преимущество немецкой армии в мобильности и техническом оснащении. Их танки клиньями разрезали позиции советских войск, за ними в прорыв следовала моторизованная немецкая пехота на мотоциклах, бронетранспортерах. Пехота, кроме карабинов, была вооружена скорострельными автоматами и огнем подавляла противника. В небе полностью хозяйничала немецкая авиация, которая непрерывно обстреливала и бомбила отступающие советские части.

Что в ответ могла противопоставить Красная армия, которая, по уверениям высшего руководства страны, должна была отбросить любого врага и вести войну на его территории? Как пелось в известной песне «Броня крепка и танки наши быстры»:

Гремя огнем, сверкая блеском стали,

Пойдут машины в яростный поход.Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин,И первый маршал в бой нас поведет!

Первый маршал – это Климент Ворошилов. Известно, что из пяти первых советских маршалов – трое самых способных и образованных были расстреляны в 1937–1938 годах как враги народа. Оставшиеся, Ворошилов и Тимошенко, в первые дни войны показали себя не лучшим образом, уступая немецким военачальникам в стратегии и тактике. Поэтому слова песни, которые с гордостью еще недавно пели в войсках, теперь воспринимались с недоумением и горечью:

Пусть помнит враг, укрывшийся в засаде,Мы начеку, мы за врагом следим.Чужой земли мы не хотим ни пяди,

Но и своей вершка не отдадим.

И уж совсем с насмешкой звучали такие строки:

А если к нам полезет враг матерый,Он будет бит повсюду и везде.

Против немецких автоматов советская пехота могла противопоставить трехлинейки Мосина. Этими винтовками калибра 7,62 миллиметра была вооружена русская армия в Первую мировую войну. Достоинства этого оружия хорошо известны – прочность, надежность, неприхотливость в обслуживании, прицельная дальность – два километра. Но трехлинейка имела и недостатки. Постоянно примкнутый штык в сочетании с длинным стволом создавали неудобства при передвижении, особенно в лесистой местности. Серьезные нарекания вызывала рукоятка затвора при перезарядке. В 1930 году была осуществлена модернизация этой винтовки, после чего она была принята на вооружение РККА с присвоением ей наименования «Винтовка образца 1891/30 г.».