Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

– Мы сознательно идем за комиссарами, у нас одна цель, – ответил лейтенант. – Вам известны потери ваших «непобедимых» войск под Киевом? Смоленск, возможно, потерян, но мы вернем его. Уверяю, вы не последний пленный.

– О, не стоит беспокоиться… мой плен есть досадное недоразумение. Я охотно признаю: русские парашютисты – храбрые солдаты. Нам пришлось немного отступить, но это ничего не значит. Разве господину лейтенанту не известно, что русское командование, бросив парашютистов в бой, лишилось последних резервов?

– Геббельсовская пропаганда с первого дня войны трубит о том, что резервы русских израсходованы.

– Немецкие войска у стен Москвы… Россия падет. Дни Советов сочтены!

– Не забывайте, вы в плену.

– Да, к сожалению, но мои мысли, как и мысли моих товарищей по несчастью, вместе с теми, кто сражается за фюрера и великую Германию…»

Петров говорит, что среди немецких солдат в то время преобладало мнение, что Россия (так они называли СССР) – колосс на глиняных ногах. Гитлер намеревался закончить «восточную кампанию» в течение считанных недель, и в любом случае – до наступления осенней распутицы. У них не было сомнений, что дни Советского Союза сочтены.

Немецкие штабы планировали операции, которые предполагалось проводить после «падения Советов». Картографы трудились над составлением новейших топографических карт Ближнего и Среднего Востока. Немецкая промышленность производила сетчатые спальные палатки, чтобы избавить от москитов немецких солдат в жарких странах.

Немецкий подводный флот топил на просторах Атлантики суда, доставлявшие оружие и продовольствие на Британские острова, немецкий танковый корпус поддерживал итальянских союзников в песках Ливии. Немецкие войска повсюду теснили противника. Нацистская Германия в то время представлялась силой, которая уверенно шла к мировому господству. Добытые в начале Второй мировой войны победы положили начало недолгому существованию мифа о непобедимости германских вооруженных сил.

Но в своей основе военные успехи нацистской Германии не имели прочного фундамента. Военная мощь ее определялась не столько промышленным потенциалом, сколько обстоятельствами. В короткий срок она подчинила европейские страны, но полностью поставить их ресурсы для обеспечения собственных нужд не сумела. Ее сырьевая база была ограниченной.

Немецкие войска сражались на фронтах, протяженность которых увеличивалась с каждым днем. Уже в этом обстоятельстве таилась опасность в случае затягивания войны. После окончания войны на Западе нацизм повернул острие агрессии в противоположном направлении. Наступление немецких войск началось мощными массированными ударами по боевым порядкам наших дивизий.

На направлении действий главных группировок агрессора советская оборона была подавлена, на других направлениях советские войска отразили первые атаки и продолжали удерживать свои позиции. В некоторых случаях сопротивление имело обособленный характер, не имея общего руководства. Но и в таких обстоятельствах красноармейцы не бросали оружие, продолжали сражаться. Вошедшие в прорыв немецкие дивизии раз за разом вовлекались в затяжные бои, теряли темп наступления.

Советские части оправились от потрясений первых дней войны и продолжали сражаться. Немецкие войска не смогли склонить чашу весов в свою пользу, несмотря на все выигранные сражения. Немецкое наступление катилось на восток, но не так быстро, как предусматривал план «Барбаросса». Убыль личного состава войск и техники увеличивалась. Все более становились очевидными просчеты в планировании «восточной кампании». Сложилась обстановка, которой германское политическое и военное руководство не предвидело. Вермахт уготовил себе роковое испытание. Его мощь постепенно подтачивалась, время было не на его стороне.

Василий Петров отмечает:

«Нападение нацистской Германии всколыхнуло нашу страну. Война коснулась всех, вошла в каждый дом. Эти фразы доступней всего объясняют стимулы, питавшие дух воинов советских Вооруженных сил.

Как поступает человек, когда его постигло бедствие и жилище – дверь вдребезги, вход открыт – очаг его подвергся нападению? Слабый принимает с покорностью чужую волю. Малодушный спасется бегством, не думая о том, что вдали от отчего дома ждет его смерть и стужа. Но если он мужчина и в жилах его течет кровь предков, он восставал навстречу врагу, чтобы сражаться.

Советский воин оборонялся, то есть действовал вынужденно. Он отражал нападение того, кто посягнул на жизнь близких ему людей и его собственную жизнь, на тот общественный уклад, который призван защищать воин. Так поступали во все времена его предки и поступают ныне все, кому дорого сознание свободы и справедливости.

В ходе войны наши противники во многом порицали особенность натуры советского воина и прямо, чисто по-солдатски высказывали немало лестных мнений в его адрес. Он и неприхотлив, и чужд амбиции, вынослив сверх всякой меры и сметлив, и смиренно покорялся своей участи, он чуть не фаталист и философ.