Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

В пространстве между Днепром и его восточными притоками – реками Сула, Псёл – развернулось грандиозное сражение, длившееся более месяца, в котором участвовали до полутора миллиона солдат, около половины всех танковых соединений противника, состоявших на фронте, большое количество артиллерийских и авиационных частей. Боевые действия не прекращались ни на день, ни на час, однако на последнем этапе этой титанической борьбы у советских войск стали возникать огромные трудности: прекратилось боевое и материальное обеспечение, была нарушена система управления, боевые порядки соединений оказались расчлененными.

В то время лейтенант Петров всего этого знать не мог, его подразделение выполняло поставленные командованием задачи. Одной из таких задач было отступление к городу Чернобыль. Через реку Припять саперами был построен деревянный мост, который беспрестанно подвергался атакам с воздуха. «Юнкерсы» раз за разом пикировали на этот мост, пытаясь его разбомбить, советские зенитчики только успевали отбивать атаки.

И вот к этому мосту стали спускаться с пригорка тяжелые орудия дивизиона. Комендант переправы запретил артиллеристам дальше двигаться. Он заявил, что мост по грузоподъемности не рассчитан на передвижение орудий и тягачей. Командир же дивизиона приказал своим бойцам двигаться дальше, ведь в любой момент могли налететь немецкие бомбардировщики.

Возникла конфликтная ситуация, которая могла перерасти в столкновение. У коменданта переправы имелись большие полномочия. Он был вправе запретить всякое движение в районе переправы, остановить дивизион, вернуть обратно любую машину или орудие. На коменданта также возлагалась ответственность за поддержание воинского порядка. Все командиры, по служебному положению ниже командующего армией и его заместителей, обязаны были подчиниться коменданту переправы и согласовывать с ним движение своих частей.

С другой стороны, у командиров частей, переправлявшихся по мосту, были свои боевые задачи, которые они обязаны выполнить. Они отвечали за безопасность своих подразделений, а сосредоточение большой массы войск на переправе представляло отличную мишень для немецких самолетов.

В разговор вмешался сапер, который заявил, что мост по своей грузоподъемности не пригоден для тяжелых орудий. На позициях зенитчиков вдруг разнеслась команда: «По местам!» Все посмотрели в небо: вот-вот должны появиться немецкие бомбардировщики. Орудия, которые спустились к реке, теперь назад не развернуть. Командир дивизиона подал команду: «Шестая батарея, марш!» Комендант переправы махнул рукой: «Давайте, не задерживайтесь!» Все понимали, что промедление становилось смерти подобно.

Через несколько минут появились «юнкерсы». Завыли сирены противовоздушной обороны, загрохотали залпы зенитных орудий. Мелькнула тень пикирующего самолета. Оглушительный взрыв потряс землю. Сверкнуло пламя, бомба разорвалась ниже моста, выбросив высоко фонтаны воды.

Немецкие бомбардировщики пикировали, бросали бомбы, обстреливая мост и берег реки из пулеметов и пушек. Несколько машин, сбитых нашими зенитчиками, упали в воду. Над перилами моста взлетали, кувыркаясь, доски. Артиллеристы, которые переправляли орудия на раскачивающемся мосту, боялись прямого попадания бомбы. Одна из бомб прошила настил моста, но не взорвалась. Саперы бросились под огнем ремонтировать настил, передавая по цепочке друг другу доски.

Орудийные номера обреченно брели возле орудий, ожидая неминуемой катастрофы. И она едва не случилась, когда колесо пушки провалилось между разбитыми досками, тяжелый лафет заскользил по мокрому настилу. Казалось, что еще мгновение и орудие рухнет в воду, увлекая за собой артиллеристов. Но готовый заглохнуть двигатель тягача вытащил колесо пушки и потащил ее дальше. Саперы поспешно кинулись заделывать дыру для прохода следующего орудия.

Когда тягач выехал на берег, водитель вытер пот и сдавленным голосом сказал:

– А если бы, товарищ лейтенант, провалились? Погибать? Я в жизни не плавал… С детства боюсь воды…

Петров ничего не ответил. Что он мог сказать? Напомнить о воинском долге? Водитель обязан делать свое дело. И он не струсил, не бросил свой тягач. Поэтому если и проявил малодушие, то сам справился с ним.

* * *

В Сумском артиллерийском училище все должностные лица – преподаватели, командиры взводов, младшие командиры – постоянно напоминали курсанту о бремени службы и будущих обязанностей. Занятия, распорядок дня, весь уклад жизни способствовали развитию физических и волевых задатков личности курсанта. Он становился участником общего процесса создания воинского порядка. Слово устава на глазах обретало материальную сущность. В классе, на полевых занятиях, в манеже курсант чувствовал себя чуждым элементом, если своим внешним видом или поведением не соблюдал уставных стандартов.