Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

Савченко не стал спорить и ушел. Петров говорит, что формально он был прав. Дисциплину обязаны поддерживать все. Тем не менее чувствовал себя неловко. Получается, что один неприятный эпизод с Орловым заслонил всю его безупречную службу до этого. В словах политрука была доля правды. Командир орудия делил с ним опасности, а он обидел его.

Петров подошел к Орлову и сказал, что тот добросовестно выполнял свои обязанности, не считаясь ни с чем. Поэтому он по-прежнему ценит его. Если он лично чем-нибудь обидел его, то пусть тот забудет об этом. Им вместе еще воевать и воевать. Но команды в любом случае нужно выполнять.

Орлов стал успокаиваться. Оправил одежду и, щелкнув каблуками сапог, ответил:

– Я понимаю свою вину. Спасибо за доброе слово. Извините.

Инцидент был исчерпан. «Но в моей душе, – говорит Петров, – остался неприятный осадок».

* * *

После Припяти следующей рекой, через которую переправлялись артиллеристы 231‑го полка, был Днепр. Здесь деревянная переправа была более крепкой и устойчивой, и орудия можно было перевозить, не опасаясь разрушить мост. Уже на противоположном берегу реки батарея подверглась бомбардировке с воздуха. Немецкие самолеты появились внезапно.

Петров успел крикнуть: «В укрытие!» Боевые расчеты по заведенному порядку бросились в поле. Два вправо от дороги, два – влево. Сам лейтенант остался в кабине тягача. Он полагал, что бежать со всеми неловко с точки зрения его командирских обязанностей. Старший начальник на батарее, занятый собственным спасением, не в состоянии управлять людьми. Поэтому Петров не хотел пересудов со стороны подчиненных. Командир всегда на виду. Его поведение запоминается подчиненным и служит примером – хорошим или плохим.

Старший на батарее в силу особенности службы лишен выбора. Либо он соблюдает порядок и требует этого от других, невзирая на обстоятельства, либо перестает быть авторитетом для своих подчиненных, когда сломя голову убегает вместе с ними в укрытие. Это не означает, что старший на батарее обречен. Он вправе позаботиться о своей безопасности, но главное, не должен забывать свои обязанности – в первую очередь позаботиться о безопасности своих подчиненных.

Как говорит Петров, оставшись в кабине тягача, он рисковал не больше орудийных расчетов. Артиллерийским командирам известно значение МОЖ (математическое ожидание события). Вероятность попадания бомбы в узкую щель, каковой есть орудие, величина неопределенная, поскольку в лице пилота пикирующего бомбардировщика проявляется действие субъективного фактора.

Существенное значение имел также опыт. Было немало случаев, которые опровергали утверждение о том, будто бы сознательная воля человека определяет его судьбу в бою. Осколок и пуля настигают людей в укрытии, в то же время другие, которые находятся на открытой местности, остаются невредимыми. Чем объяснить этот парадокс, никто из военных не знает. Так стоит ли после этого прятаться?

Все это Петрову пришло в голову, когда он сидел в кабине тягача, а над головой кружили немецкие бомбардировщики. Он видел, что слева от дороги все орудийные номера залегли. А на другой стороне оба расчета бежали, пытаясь найти какое-то укрытие. Но вот они остановились и вдруг побежали назад. Петров хотел броситься им навстречу, дать команду залечь. Но было поздно. Взрыв бомбы оглушил его. Голова стала как будто ватная, звуки не доходили до него. В воздухе летали комья земли, поднятые взрывами. Он увидел между двумя воронками разбросанные тела людей. Это были его артиллеристы.

Налет закончился. Шатаясь, он подошел к лежащим бойцам. Лишь один подавал признаки жизни.

– Почему не выполнили команду? – спросил он командира 3‑го орудия.

– Я хотел остановить расчет…

– Зачем повернули к дороге?

– Хотел обогнать… вернуть…

– Товарищ сержант, разве вы не видели вражеский самолет?

Сержант не ответил, да и что он мог сказать? На его глазах погибли подчиненные.

В небе снова послышался гул самолетов. Разбираться было поздно. Последовала команда: «В укрытие!»

* * *

Командир дивизиона собрал командиров батарей и заместителей.

– Товарищи! Некоторое время назад соединения второй немецкой армии из группы «Центр», действовавшие на московском направлении, достигнув Гомеля, неожиданно повернули на юг и начали продвижение к Чернигову. Это поставило войска двадцать первой армии Центрального фронта, которая прежде сдерживала часть сил второй немецкой армии, в тяжелое положение и вынудило их к отступлению. Противник стремится занять район Чернигова и выйти в тыл войскам, удерживающим рубеж Днепра. В порядке контрмер командование перебрасывает на север целый ряд соединений, занимающих оборону на Припяти. Они выдвигаются на северные подступы к Чернигову для обороны города. Нам поставлена задача – помочь им артиллерийским огнем.

Присутствовавшие стали выходить из блиндажа. Ярко светило солнце. В ветвях деревьев чирикали птицы. В горячем воздухе стоял густой запах трав. К штабу дивизиона подъезжали машины. Писари выносили штабное имущество.