Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

В мыслях тоже был невообразимый хаос. Петров никак не мог сосредоточить внимание, восстановить последовательность событий. Иногда наступало какое-то просветление. Тогда исчезала жуткая бездонная дыра, которая влекла его к себе. Он чувствовал, что смертельные объятья, в которые он попал, начинают ослабевать. Появлялась слабая надежда, что боль покинет его тело.

Тело Петрова с ног до головы было увито бинтами. Большую часть времени он проводил во сне. Когда просыпался, то не мог понять, где находится. Белые стены, белые простыни, белые халаты на женщинах. Василий понимал, что это госпиталь, что он ранен. Но сколько он пробудет здесь? И где его оружие, форменная одежда? Ведь в части его ждут товарищи, и он не может их подвести.

Перевязки происходили ежедневно. Василий видел искромсанное тело – следы осколков и скальпеля на голенях и бедре. Раны кровоточили. Отслаивались присохшие бинты, иногда отрывая частицы живой ткани. Прикосновение пинцета он переносил молча, стиснув зубы. То, что делалось на перевязках, означало, что его лечат. А значит, давало надежды на лучшее. Сами врачи и медсестры были предупредительно вежливы с ним. Обрабатывали раны осторожно и тщательно, чтобы не причинить ему лишнюю боль. Они восхищались его выдержкой.

Порой чрезмерное внимание к его особе настораживало. Ведь он простой капитан-артиллерист, таких тяжелораненых в госпитале десятки, сотни. Петров злился, почему к нему никого не пускают. Только медсестры, врачи, иногда заходит одетый в белый халат ординарец Павлов. На вопрос Петрова, где его оружие и одежда, он не отвечал, испуганно глядя на своего командира.

Санитарки кормили его с ложечки какой-то темной жидкостью, которая вызывала приступы рвоты. Это оказалась донорская кровь. Как-то резким движением головы он выбил ложку из рук нянечки. Жидкость расплескалась, женщина расплакалась. Петрову стало стыдно, что обидел ее. В следующий раз он сдержался и содержимое ложки проглотил.

Тревожило Василия то обстоятельство, что почему-то никто не мог вразумительно ответить, сколько он еще будет находиться в госпитале. Неделю, две, месяц? Он готов подождать, только вот война не будет ждать. Его артиллерийский полк уйдет далеко вперед. Попробуй догони!

И тут произошло событие, которое потрясло Петрова. К нему в палату пробился его сослуживец старший лейтенант Блохин. Он вылечился после ранения, пришел в обмундировании, на ремне застегнутая кобура с пистолетом. Блохин зашел попрощаться, сообщил, что уезжает. Спросил, как самочувствие и что передать товарищам-однополчанам?

Петров ответил, что чувствует себя уже лучше, и пожаловался, что врачи не хотят ему сказать, когда он вернется в строй. И вообще, все почему-то молчат. Будто заговор какой-то.

– Как?! – в изумлении вскричал Блохин. – Они вам ничего не сказали? Вы… вы…

Договорить ему не дала медсестра, которая выпроводила Блохина из палаты.

У двери он оглянулся. Петров увидел в его глазах слезы. Это его потрясло. Иван Блохин, командир 5‑й батареи, храбрый воин, известный в полку непоколебимой твердостью духа, плакал!

Петров говорит, что в тот момент он понял, что его обманывают, не говорят ему правды. Ночь провел без сна, мучили неведение и томительное ожидание чего-то очень страшного. И только позже понял, почему в госпитале его так обихаживают, жалеют. Потому что он – человек без рук. Калека, ущербный, не такой, как все. И это было так страшно, безысходно, что не хотелось жить. Оттого и хотел Василий Петров тогда в самолете У‑2, возле которого проносились немецкие истребители, чтобы его мучения раз и навсегда прекратились. Но самолет долетел до места назначения. Василия Петрова доставили в Московский институт ортопедии и протезирования.

* * *

Часто Василия Петрова сравнивают со знаменитым летчиком-истребителем Алексеем Маресьевым. Он стал легендой при жизни, гордостью страны. Свой первый боевой вылет Алексей Маресьев совершил 23 августа 1941 года в районе Кривого Рога. В марте 1942 года на его счету было четыре сбитых немецких самолета. 4 апреля 1942 года в воздушном бою над демянским плацдармом в Новгородской области истребитель Маресьева был подбит. Летчик пытался совершить посадку на лед замерзшего озера, но рано выпустил шасси. Самолет стал быстро терять высоту и упал в лес. Восемнадцать суток раненный в ноги Алексей Маресьев пробирался к линии фронта.

Он обморозил ступни обеих ног, и врачам из-за начавшейся гангрены пришлось ампутировать их в области голени. Однако летчик решил не сдаваться. Когда ему сделали протезы, он долго и упорно тренировался. В июле 1943 года Алексей Маресьев вернулся в строй. Сражался на Курской дуге, в Прибалтике. Всего совершил 86 боевых вылетов, сбил одиннадцать самолетов противника. За свои подвиги был награжден многими орденами и медалями, удостоен звания Героя Советского Союза. О нем была написана книга «Повесть о настоящем человеке», снят одноименный фильм и даже поставлена опера на сцене Большого театра в Москве.