Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

Так пишет Борис Полевой. На самом деле летчика с такой фамилией не существовало. Многие литературные исследователи творчества писателя предполагают, что прототипом Карповича стал Александр Прокофьев-Северский. Он был морским летчиком. Летом 1915 года во время посадки самолета неожиданно взорвалась имевшаяся на борту десятифунтовая бомба. Летчик был тяжело ранен. Ему ампутировали правую ногу ниже колена. Тем не менее Александр решил вернуться в строй и упорно учился ходить сначала на костылях, а затем с протезом. Чтобы доказать, что может летать, однажды во время показательных полетов без разрешения заменил недостающего пилота. Узнав об этом, царь Николай ІІ разрешил Александру служить в армии.

Лейтенант Прокофьев-Северский был одним из самых известных летчиков в России. Он участвовал в 57 воздушных боях, одержал 13 побед, имел множество боевых наград, в том числе Золотое Георгиевское оружие и орден Святого Георгия 4‑й степени. В январе 1918 года он эмигрировал в США, где стал известным авиаконструктором. Поэтому неудивительно, что писатель Борис Полевой не мог политического эмигранта поставить в пример советскому летчику.

Но оказалось, что был еще один летчик, тоже георгиевский кавалер, который смог вернуться в авиацию, потеряв ногу. Это корнет Юрий Гильшер. 10 мая 1916 года пилот Гильшер вместе с наблюдателем – прапорщиком Квасниковым – отправились на вечернее патрулирование. Когда возвращались на свой аэродром, вышла из строя система управления элеронами (рулями крена). Аэроплан вошел в штопор и рухнул на землю. Оба летчика получили тяжелые ранения. У Гильшера была оторвана стопа левой ноги и разбита голова. В госпитале ему ампутировали левую ногу по колено.

Юрий освоил протез и стал ходатайствовать перед начальством, чтобы его отправили на фронт. За сбитый в мае 1917 года неприятельский самолет корнет Гильшер был награжден орденом Святого Георгия 4‑й степени. После гибели командира авиационного отряда Юрий Гильшер стал исполнять его обязанности. Свой последний бой он провел 20 июля 1917 года. В этом бою Гильшер одержал свою пятую победу, но и сам погиб.

Борис Полевой писал свою повесть с определенной задачей показать «загадочную» природу советского человека. Писатель показал не только как, но и во имя чего совершил летчик Мересьев свой подвиг. Во имя Отчизны, народа. Его герою нужно было не просто выжить, а опять стать нужным Родине. Это его вдохновляющая цель. В упорном осуществлении ее и раскрываются идейные, нравственные качества «настоящего человека».

Эпопея Мересьева не заканчивается переходом через линию фронта, впереди самое трудное – преодолеть последствия ранений, научиться ходить на протезах, добиться разрешения летать. Одиночке этого не удалось бы, подчеркивает свою мысль писатель. Ведь Алексей Мересьев – сын советского общества. Поэтому и появляется в повести комиссар Семен Воробьев. Это вымышленный персонаж. Комиссар, несмотря на тяжелый недуг, ни на миг не поддается унынию, во все вмешивается, стремясь постоянно влиять на окружающих.

Воробьев «сумел найти ключик» ко всем раненым. Перепробовал разные средства, чтобы помочь Мересьеву преодолеть тревогу и подавленность. Это он показал Алексею иллюстрированный журнал времен Первой мировой войны со статьей о летчике Карповиче, который потерял ногу, но продолжал летать.

«– Прочел? – хитровато спросил Комиссар. (Алексей молчал, все еще бегая глазами по строчкам.) – Ну, что скажешь?

– Но у него не было только ступни.

– А ты же советский человек.

– Он летал на «фармане». Разве это самолет? Это этажерка. На нем чего не летать? Там такое управление, что ни ловкости, ни быстроты не надо.

– Но ты же советский человек! – настаивал Комиссар.

– Советский человек, – машинально повторил Алексей, все еще не отрывая глаз от заметки, потом бледное лицо его осветилось каким-то внутренним румянцем, и он обвел всех изумленно-радостным взглядом».

Алексей Мересьев в свою очередь начинает приглядываться к Комиссару, старается понять, «откуда у него столько энергии, бодрости, жизнерадостности». Почему хочется всегда и во всем следовать ему?

«В день похорон Воробьева один из раненых сказал:

– Настоящего человека хоронят… Большевика хоронят.

И Мересьев запомнил это: настоящего человека. Лучше, пожалуй, и не назовешь Комиссара. И очень захотелось Алексею стать настоящим человеком, таким же, как тот, кого сейчас увезли в последний путь».

Борис Полевой выполнил свою писательскую задачу – изобразил почти идеального советского человека, с которого нужно брать пример. «Повесть о настоящем человеке» стала хрестоматийной. Ее изучали в школе, сам автор был награжден Сталинской премией. Книга была переведена на десятки иностранных языков.

С позиции сегодняшнего дня книга воспринимается уже по-другому. Если отбросить в сторону излишний пафос, заезженные советские штампы, то останется главное – восхищение твердостью духа летчика Мересьева, его верности воинскому долгу, желанию служить Родине.