Библия плодового сада. Новая книга о современном плодоводстве

На протяжении жизни и до последнего времени я как-то все время сталкиваюсь с яблоневыми садами, крупными и мелкими. И в разных регионах. Словно провидение сводило с ними с какой-то целью. Я в них и работал, и собирал урожай, и просто подолгу проживал рядом и постоянно проводил в них время. Естественно, я всю жизнь выращивал и свои собственные яблони на разных садовых участках, помогал закладывать сады, а также проводил обрезку в частных садах (обрео́зать взрослую запущенную яблоню – это весь день надо ковыряться на ней с пилой и секатором). Очень много наблюдал за жизнью этих деревьев. Наблюдал за закономерностями плодоношений, сравнивал книжные знания с реальным поведением той или иной яблони. Благо у нас в стране всегда было много как самих обширных яблоневых садов, так и научной литературы по яблоне. Книги по выращиванию и обрезке плодовых деревьев я читал десятками еще в средней школе, когда у меня уже подрастали первые деревья. Уже тогда случилась и первая неприятность, заставившая призадуматься об устойчивости плодовых деревьев к морозам: зимой 1978/79 года были рекордные морозы, после которых пропали все наши дачные деревья в Подмосковье. Я тогда учился в 8 классе, не мог и подумать, что эта зима станет вехой в нашей отечественной селекции яблони, она жестоко отсеет всех слабаков на сортоиспытательных участках селекционеров, зато оставит действительно уникальные по зимостойкости сорта. (Страшнее были только морозы предвоенной зимы 1939/40 года, когда температура опускалась ниже –50 °С.) Могу точно засвидетельствовать, что пик морозов ниже 40 °С тогда был именно в последней декаде декабря: так, 27 декабря в Подмосковье было –45 °С, а потом, в начале января, морозы как-то резко спали и установилась обычная зима. В плодоводстве есть наблюдение, что сады вымерзают только в декабрьские морозы. И снег здесь не при чем: я также могу точно засвидетельствовать, что в декабре 1978 года снега было навалом, мы играли в огромных сугробах. Деревья вымерзают в сильные декабрьские морозы не по причине малого снежного покрова (стволам и веткам-то без разницы, сколько снега!), а потому, что в декабре они еще «не до конца уснули», т. е. их ткани еще не успели полностью вызреть и подготовиться к морозам. А когда в декабре мороз несильный, до –30 °С, то и беспокоиться понапрасну нечего. Январский же и февральский морозы вообще не страшны деревьям. Там другая напасть и постоянная угроза – оттепели… Были же относительно недавно испугавшие садоводов морозы зимой 2005/06 года, когда язык студеного холода пришел с востока из Сибири. Тогда начались дружные черные предсказания уже в февральских выпусках садовых журналов, мол, весной снова будем пилить сады, да еще снега мало, значит, и все декоративные многолетники потеряем… А я тогда вообще не беспокоился: мороз-то январский! И «почему-то» действительно никаких потерь весной не было ни по плодовым, ни по декоративным: народ приехал на свои участки – а там все-все невредимо.

В ХХ веке произошел перелом в положении с яблоней: до того она была все-таки еще южной культурой. И вот в течение ХХ века она резко продвинулась в наши северные сады. Эта работа была наиболее целенаправленно заложена И. В. Мичуриным, хотя и не окончена им. Надо отметить, что Мичурин творил в своем опытном саду по нашим меркам не совсем «на севере», а в черноземном поясе, под Тамбовом. Тем не менее этот селекционер-новатор считал своей задачей адаптировать южные сорта яблони к местности с достаточно суровыми зимами.