Близко, нежно, навсегда. Как создать глубокие и прочные отношения. Теория привязанности

Иногда мы настолько привыкаем надеяться только на себя, что не можем понять, почему другие люди так не делают. Их несамостоятельность вызывает растерянность, и мы начинаем подозревать у них какие-то скрытые мотивы или даже смотреть на них свысока, потому что нам кажется, что они слишком зависимы от других. Мы же способны вытащить себя за волосы из любого болота, почему они так не могут? Из-за этого людям с избегающим типом привязанности бывает сложно проявлять эмпатию, нелегко замечать и учитывать истинные потребности партнеров и детей. Они могут казаться нам воплощением несамостоятельности или даже обузой, в то время как люди просто выражают свои естественные потребности.

При тревожно-избегающем стиле привязанности легко увидеть в себе многие черты, которые превозносятся в современной культуре, — независимость, решительность, самостоятельность. Все это достойно восхищения в определенных ситуациях, но в более широком контексте все мы зависим друг от друга. А когда дело касается отношений, это совершенно очевидный факт. Взаимозависимость означает, что мы можем позаботиться о себе с помощью других людей, а они, в свою очередь, достигают автономии через связь с нами, нашу вовлеченность и поддержку. Мы нужны друг другу, чтобы по-настоящему узнать себя. Мы должны быть способны позаботиться о себе сами, чтобы открыться для глубокой связи с кем-то еще. Семейный психотерапевт и автор Мэрион Соломон пишет о «позитивной зависимости»[25]. Слово «зависимость» ассоциируется у нас с чем-то негативным и стало чуть ли не ругательным. Однако зависимость может быть здоровой, сближающей, плодотворной. Безусловно, важно уметь удовлетворять собственные потребности, но мы также нуждаемся и в поддержке, и в том, чтобы помогать другим. Именно это делает отношения ценными и наполняющими.

Левополушарное мышление

Когда ребенку недостает поддержки, внимания, эмоционального отклика или близости, у него сильнее развивается левое полушарие: ориентация на факты, логика, аналитическое мышление. Это очень ценные качества, и множество важных навыков межличностного взаимодействия связано с левой частью мозга.

Однако часто сильное развитие левого полушария сопровождается отсутствием эмоциональной теплоты и глубины, что может указывать на недостаток сигналов правого полушария. При этом человеку часто не хватает контакта с собственной интуицией и коммуникативной сферой. Такие люди могут упускать или неверно понимать важные социальные послания и знаки и даже приписывать окружающим ложные мотивы. Люди с левополушарным мышлением фокусируются на конкретных фактах. Из-за того, как их мозг обработал ранние переживания при избегающей адаптации, они бывают не способны вспомнить свое детство. Если они и рассказывают о детстве, то вспоминают объективные вещи: в какой садик они ходили, за какой партой сидели в школе, как звали учителя и так далее. Но каково это было на телесном, эмоциональном уровне, они редко осознают. Воспоминания могут быть довольно яркими, но при этом выглядеть безличными, лишенными эмоционального содержания. И это лишь один из примеров, как может проявляться чрезмерное развитие левого полушария (или недостаточное развитие правого). Правое полушарие мозга гораздо больше связано с интуицией, чувствами, ориентировано на отношения и привязанность. Наша цель — не принизить значимость всего того, что дает нам развитое левое полушарие, но попытаться восстановить баланс, который был невозможен в детстве для человека с избегающей адаптацией.

Перевес в сторону действий

Как я уже упоминала, тревожно-избегающий стиль привязанности во многом проявляется в том, как люди говорят о своем детстве. Часто они не откровенничают, не вдаются в детали, из них как будто приходится вытаскивать слова, чтобы получить представление о ранних годах их жизни. Отчасти это связано с тем, что у такого ребенка рядом обычно не было никого, кто бы поддержал в нем способность и желание общаться. Люди с избегающей адаптацией, как правило, очень немногословны, они излагают факты коротко и без красочных подробностей, не пользуясь богатством эмоциональной палитры. В результате этой информации бывает недостаточно, чтобы другие люди полностью представили то, что человек пытался выразить.