Бог и сатана. Борьба продолжается

Мне кажется, что Христос, жалея нас за наше маловерие, действительно дал своим апостолам «знамения», как об этом вполне ясно говорит святой Иоанн. Я даже думаю, что, изучая Христову плащаницу, наши исследователи участвуют в Божьем замысле: Бог позволил, чтобы все необычные знамения, касающиеся его плащаницы, а также некоторые другие вещи, связанные с его страданиями, были собраны воедино, — и позволил для того, чтобы укрепить нашу слабую веру, особенно хрупкую в это время. Как бы там ни было, надо знать одно: через эти знамения мы не приходим к самому воскресению, но лишь обретаем его следы, и поэтому нельзя говорить, что они «умаляют содержание веры». Мир, в котором отныне живет прославленный Христос, не соответствует нашему миру, и именно эта новая жизнь и является предметом нашей веры. Но если можно доказать, что плащаница, хранящаяся в Турине, действительно была Христовой, если можно показать, что этот образ сформировался только благодаря стечению абсолютно уникальных, совершенно необычных обстоятельств, а его сохранение и передача на протяжении многих веков вплоть до нашего времени стала возможной лишь благодаря вмешательству самого Бога, вмешательству сдержанному, но постоянному, — тогда многие благодаря этому знамению поймут: вполне возможно, что и апостолы в свое время действительно нашли гробницу пустой. Именно глядя на эти знамения, святой Иоанн говорит нам, что он уверовал, а вот отец Мальдаме в знамениях не нуждается!

Впрочем, этот почтенный доминиканец — не исключение: многие богословы одинаково враждебно относятся как к исследованиям Туринской плащаницы, так и к рассказу о пустой гробнице. Уже в 1971 году Ксавье Леон-Дюфур заявил: «Заострять внимание на том, что труп Иисуса нигде не нашли и что пелены были свернуты, значит уводить слушателя от той вести, которую он должен услышать, и сводить Евангелие к рассказу о постороннем факте». И еще в том же духе: «Пустая гробница не является основанием для веры в Воскресение, даже второстепенным» (236). Ничего себе «посторонний факт»! Я, например, никаких похожих на него просто не знаю. Впрочем, в Евангелии от Иоанна есть один текст, на который я только что намекнул и который никак не согласуется с богословием достопочтенного отца. В этом тексте говорится о том, как повел себя апостол, увидев, что гробница пуста и пелены свернуты: «И увидел и уверовал» (Ин. XX, 8). Но Леон-Дюфур ловко выкручивается, заявляя, что «смысл глагола „уверовал“ спорен». Как бы я хотел, чтобы он действительно поспорил на эту тему! Но нет, во всем его труде, посвященном воскресению Христа и насчитывающем 345 страниц, этот текст — на мой взгляд, совершенно принципиальный, — вообще никак не комментируется.

Спору нет, наш мир не видел ни пустой гробницы, ни плащаницы, ни воскресения, и он ясно об этом говорит. Достаточно посмотреть, как средства массовой информации относится к усилиям столь многих ученых, стремящихся исследовать все аспекты этой тайны.

«Клочья плащаницы» — под таким заголовком 23 апреля 1998 года появилась статья в журнале «L’Espresso», посвященная этому вопросу. В подзаголовке говорилось: «Верящие в подлинность Туринской плащаницы возобновляют полемику». Когда знаешь, сколько людей были потрясены, созерцая плащаницу, и, в конце концов, вновь обрели веру, становится понятной вся эта ярость и исступление.

Многие священники, особенно теологи, надеются, что в атеистическом мире к ним станут лучше относиться, если они откажутся от чего-то на их взгляд незначительного, если расстанутся со всем тем, что в христианстве могло бы серьезно противостоять окружающему догматическому материализму. Они еще не поняли, что, ступив на такой путь, будут вынуждены отказаться вообще от всего и вся и совсем потерять свою уникальность — и все ради того, чтобы, наконец, добиться признания, о котором так мечтают. По-видимому, так случилось с кардиналом Баллестреро, хранителем плащаницы. Он никогда не верил в ее подлинность, и, наверное, потому очень легко позволил, чтобы им манипулировали невежи, наделенные, правда, престижным званием «ученых».

К счастью, не все священники таковы, и мы увидим, что некоторые из них очень деятельно участвовали и участвуют во всех исследованиях. Сам папа Иоанн-Павел II твердо верил в подлинность плащаницы и совсем не разделял точку зрения почтенного отца Мальдаме: 9 февраля 1994 года папа заявил: «Очень важно заняться Святой Плащаницей, ибо Господь оставил ее нам в дополнение к таинствам» (237).

Итак, знамение плащаницы сбивает с толку многих «ученых» и вообще материалистов, и у нас будет возможность в этом убедиться более детально, когда мы приступим к рассмотрению совершенно неправдоподобной датировки, производимой с помощью углерода 14. Но это же знамение тревожит и всевозможных эзотериков и оккультистов, потому что оно разительным образом ставит Христа гораздо выше Будды, Магомета, Конфуция и прочих мудрецов, пророков и учителей всех времен.

История