Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Хотя изучение симптомов помогло Макуильяму разобраться с клинической классификацией этой болезни, он сохранял решимость узнать, что служило ее причиной. «Ни один объект изучения медицинской философии еще не был столь загадочен, – писал он, – как причины всех этих болезней, столь губительных для европейцев, оказавшихся в тропическом поясе» [18].

Как и его современники, Макуильям отмечал, что самые тяжелые случаи лихорадки происходили в зонах с пышной растительностью, болотами, частыми наводнениями и высокой температурой воздуха.

Было принято считать, что к болезням приводили пары, исходящие от распада органики [19]. Макуильям вскоре начал длинную череду экспериментов, посвященных изучению сульфурированного, то есть сернистого водорода [20]. В воде, которую Макуильям, как и другие медики, собирал у побережья Африки еще в предыдущем плавании, обнаружился сероводород. Химик Джон Даниель предположил, что существует связь между этим газом и «нездоровой атмосферой, царящей на побережье Африки» [21]. Если такая связь действительно существовала, то корабли могли бы брать пробы воды и избегать мест, где газа было в избытке, либо удалять его с помощью дезинфекции хлором [22]. Медикам в Нигерийской экспедиции было велено делать пробы воды по мере продвижения вглубь континента.

Макуильям собрал множество экземпляров, но заключил, что газ, появлявшийся в бутылках, был всего лишь побочным продуктом эксперимента и не присутствовал в среде в больших объемах. «Я считаю, – писал он, – что мне удалось доказать отсутствие изучаемого газа в морской и речной воде, а также в воздухе этих территорий». Единственной возможной причиной заболевания оставались миазмы, или вредные испарения, воздействие которых только усугублялось из‑за спертого воздуха и жары на борту отапливаемых углем кораблей, а также слабости и уныния экипажа [23]. Несмотря на множество неудач, с которыми столкнулись участники Нигерийской экспедиции, в результате именно этого плавания Макуильям смог подробнее разобраться с диагностикой, лечением и причинами подобных заболеваний. Это, безусловно, помогло ему c дальнейшими исследованиями в Кабо-Верде.

* * *

Оказавшись в марте 1846 года в Кабо-Верде, Макуильям опирался на свои знания и умения, приобретенные во время Нигерийской экспедиции. Уильям Бернетт, главный врач флота, приказал ему найти ответы на целый ряд различных вопросов. Какой характер носила болезнь: эндемический, эпидемический или спорадический? Была ли она присуща острову или могла возникнуть без участия «Эклера»? Заразились ли женщины, которые стирали грязное белье офицеров? Были ли они уроженцами материка или острова? Чернокожими или представителями других рас? Поразила ли лихорадка кого‑то из жителей тех домов, где остановились офицеры? Помимо прочего, Макуильям должен был составить список всех обитателей острова, работавших на борту корабля или на маленьком острове, где располагалась старая крепость, в которой разместились члены экипажа корабля. А также подготовить список всех охранников крепости, чтобы понять, не заразился ли кто из них. И если да, то когда это произошло.

Собрав эту информацию, он должен был выяснить, «распространялась ли болезнь путем контакта с болезнетворным агентом миазматической природы; возникала или существовала на судне, а может, порождалась в результате контакта с некоей заразой, исходящей от тел больных». Он также должен был установить, передается ли болезнь через вторых или третьих лиц. По сути, его попросили провести что‑то вроде эпидемиологического расследования с отслеживанием цепочки контактов [24].

Когда Макуильям прибыл на Боа-Вишту, вспышка заболевания почти угасла. Ему удалось обследовать пару пациентов, но для того, чтобы понять, что происходило на острове на протяжении предыдущих шести или семи месяцев, он стал опрашивать жителей острова [25]. Доклад Макуильяма начинается с его интервью с прачками, которым передал грязное белье офицеров кладовщик британского консула. Кладовщик назвал имена всех семнадцати женщин. Когда Макуильям уточнил, можно ли их позвать в дом британского комиссара, чтобы он мог их опросить, кладовщик заявил, что может позвать всех, кроме тех четырех, что умерли от лихорадки.

Взяв этот след, Макуильям надеялся найти ответ на давний вопрос: могла ли болезнь поражать белье, грузы и другие предметы и таким образом распространяться?