Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Макуильяму удалось опросить и Мигеля Барбосу, и Педро Маноэля. Барбоса во время своих смен стал свидетелем многих смертей среди членов экипажа «Эклера». Он сообщил, что периодически заходил в изолятор с португальскими солдатами. И описал симптомы солдат так: «Сначала общий жар, потом бред, а затем постоянная черная рвота». Он рассказал Макуильяму, что Альвес выбросил одежду мертвецов в море. Маноэль подтвердил большую часть того, чем поделился Барбоса, а еще сообщил, что произошло после того, как они покинули остров. «Комендант, – поведал он, – испугавшись, что мы с моим товарищем [Барбосой] можем быть больны, не позволил нам вернуться в казармы в Сал-Рее, а разместил нас в маленьком домике в Пао‑де-Варелла» [32]. Здесь, в этом доме в одном из районов Сал-Рея, и началась следующая стадия.

Макуильям описывал дома Пао‑де-Вареллы так: «По сути, это не более чем лачуги, грубо сложенные, плотно приткнувшиеся друг к другу и, за редким исключением, очень грязные». Дома эти в основном занимали представители низшего класса, а на улицах все было в грязи [33]. Находясь в этом районе, Барбоса и Маноэль заболели. Их навещали две женщины, жившие неподалеку: Анна Галинья, португалка, которая им готовила, и мулатка по имени Джоанна Тешейра. К больным солдатам также приходило множество других соседей. Через несколько дней после того, как Барбоса и Маноэль вернулись в казармы, заболела Галинья. По словам кладовщика Джона Джеймисона, она умерла уже через четыре дня. Из симптомов у нее проявились сильный жар, одичалость и черная рвота. За женщиной ухаживала Тешейра, а частым посетителем Галиньи был другой ее сосед, чернорабочий Маноэль Аффонсо. Они оба заболели, а Аффонсо впоследствии умер. Согласно показаниям Тешейры, а также некоторых других горожан, умерло или заразилось лихорадкой еще некоторое количество людей, проживавших по соседству. В том числе и мужчина, который хоронил Галинью и Аффонсо [35].

Помимо прачек, охранников крепости и простых горожан, Макуильям также опросил тридцать восемь чернорабочих из сорока одного, прибывших из самых разных уголков Боа-Вишты и трудившихся на борту «Эклера», когда тот стоял в доках. Восемнадцать из двадцати трех мужчин, перевозивших на шлюпках уголь с территории неподалеку от крепости на корабль. А также двадцать из двадцати трех работяг, добывавших этот самый уголь. Все эти люди помогли узнать подробности о том, кто и как вступал в контакт с инфицированными и через сколько времени заболевали сами. Они сообщили, каким образом лихорадка распространялась по разным уголкам Боа-Вишты, как она поразила их, описали симптомы. Назвали количество заболевших и умерших. Даты и более или менее точное время. На вопросы о том, когда их настигла лихорадка и сколько она продлилась, ответы были следующими: «несколько дней», «неделю», «когда сюда пришел корабль» или «когда она вовсю бушевала в моей деревне».

Макуильям воссоздал по крупицам историю распространения лихорадки по Сал-Рею, а затем и по всему острову. И на основе свидетельских показаний понял, каким образом она передавалась от одного человека к другому [36].

Важные подробности выяснились благодаря прачкам. Они все подчеркнули, что, несмотря на прямой контакт с грязным бельем офицеров «Эклера», они заболели лишь несколько недель или даже месяцев спустя, когда болезнь уже захватила весь остров.

Эмилия Джоана Мариана рассказала Макуильяму, что ее сразила лихорадка только в конце декабря. Мария да Роча заявила: «Я тоже заболела, но только совсем недавно». Сабина Диего сообщила, что заболела в тот момент, когда лихорадка вовсю буйствовала в городе, после того, как заболел ее муж [37].

«Я опросил выживших прачек, – писал Макуильям, – и обнаружил, что две из них заболели в конце октября, пять – в ноябре, две – в декабре, три – в январе, а еще одна – и вовсе где‑то в феврале… Это значит, что ни в одном из этих случаев нельзя списать возникновение лихорадки на инфицированный материал, содержащийся в грязном белье». Он отметил, что ни одна из прачек не была среди тех, кого болезнь в Сал-Рее сразила в первую очередь. То же самое касалось и множества чернорабочих, трудившихся на корабле. «Подобные факты, – заключил он, – свидетельствуют о том, что лихорадка поражает только тех, кто приближается на опасное расстояние к больным» [38]. Хотя Макуильяму удалось прийти к этим выводам благодаря показаниям прачек, которые, судя по всему, и сами поняли, что заразились не от грязного белья, он ни разу не сказал прямо, что именно эти женщины помогли ему понять механизмы распространения болезни.