Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Исследователь записал разговоры со всеми женщинами, указав их имена, возраст и расовую принадлежность (мулатка, темная мулатка или негритянка). Прачки оказались настоящими космополитками и внимательными свидетельницами. Одна из них, Мария де Анна Лимоа, заявила, что она была в Америке, Лиссабоне, Греции, на Сент-Яго и других островах Кабо-Верде [26]. Другие, хотя и провели бо́льшую часть жизни в Кабо-Верде, встречали в оживленном порту Боа-Виште экипажи кораблей с самым разным национальным составом. Что интересно, все, кроме одной, прачки заразились лихорадкой. Равно как и многие члены их семей. Еще до того, как Макуильям прибыл на остров со стопкой бумаги, перьевой ручкой и кучей вопросов, эти женщины уже взяли эпидемию на карандаш. Они отметили необычные симптомы, время появления и длительность развития болезни, а также отслеживали, кто умер, а кто выздоровел.

Лимоа смогла отличить лихорадку, которая буйствовала на острове, от оспы, поразившей ее в то время, когда женщина жила на Сент-Яго, другом острове Кабо-Верде. Эмилия Джоана Мариана, другая прачка, тоже заразилась. Также болезнь сразила ее мужа и дочку. Ее муж, земский доктор, посещал многих больных и заразился первым в семье. Ее дочь, которая в это время была у бабушки в другом городе, страдала от черной рвоты и умерла через четыре дня после начала лихорадки. Анна Санта Анна, которая назвала себя рабыней, рассказала Макуильяму, что, когда разразилась лихорадка, ее хозяин бежал в другую деревню на острове и взял ее с собой. Как только вспышка угасла, они вернулись в Сал-Рей. Тогда ее хозяин забрал в другой город дочь и другого раба. Все они заболели, но зато не заразился никто из тех, кто остался в Сал-Рее, включая Анну. Все эти сведения помогли Макуильяму отследить, кто стал жертвой болезни, где и когда [27]. Мария Леонора, негритянка, рассказала Макуильяму, что она подхватила лихорадку примерно 20 октября, то есть спустя шесть недель после отбытия «Эклера». Леонора призналась, что провела в постели две недели и что вскоре после нее также заболели ее мать и две сестры.

Прачки прекрасно знали, кто заболел, кто с кем контактировал, а кто перемещал и хоронил мертвецов. Все это предоставило важные ключи для понимания механизмов распространения болезни. Леонора также рассказала, что она навещала нескольких больных, включая мужчину по имени Маноэль Аффонсо. Еще одна прачка, Антония Чилеко, которую Макуильям назвал мулаткой, отметила, что ее брат Леандро Эвера, также навещавший Аффонсо, тоже был жертвой болезни. А еще он был в одной лодке с Маноэлем Антонио Альвесом, который хоронил двух португальских солдат – первых жертв эпидемии. Лихорадка поразила всю семью Леандро [29]. Антония Ромесс, которую Макуильям назвал негритянкой, заявила, что в ее семье первым заболел ее брат. «Он заболел после того, как носил мертвецов, которых нужно было похоронить», – сказала она и сообщила, что он умер в ноябре [30].

После этого Макуильям опросил главу военного командования и одиннадцать солдат, охранявших крепость, где разместился экипаж «Эклера». Большинство из них он назвал неграми. В то время крепость охраняли посменно пять групп из трех человек. С помощью сведений, добытых от выживших солдат и горожан, Макуильяму удалось найти связь болезни, поразившей Сал-Рей, главный город на острове, с перемещениями, действиями и судьбами этих самых солдат.

Первыми от болезни пали два португальских солдата, которые охраняли крепость в тот период, когда экипаж «Эклера» вернулся на борт и покинул остров (это случилось 13 сентября). Многие из людей, опрошенных Макуильямом, слышали о смертях этих мужчин и смогли описать, что происходило дальше. Двое солдат, которые постоянно заходили в изолятор, заболели через день или два после того, как оттуда ушел экипаж «Эклера». Еще через несколько дней они умерли. За ними ухаживали Мигель Барбоса, третий солдат этой смены, и Педро Маноэль, которого комендант отправил на помощь больным солдатам. Барбоса и Маноэль (Макуильям описывает их как негров) также вычистили изолятор – комнату, в которой оставался экипаж корабля, – с помощью извести и пороха. Считалось, что они помогают очистить воздух. После смерти португальских солдат другому солдату по имени Маноэль Антонио Альвес, также названному негром, было приказано явиться в крепость и забрать тела.

Альвес сообщил, что, приблизившись к крепости, он поставил свою лодку к причалу, а затем снял всю одежду (очевидно, чтобы избежать заражения). Как он объяснил Макуильяму, он поднялся в крепость «в состоянии наготы», где и встретил Мигеля Барбосу и Педро Маноэля. Один из португальских солдат был уже мертв, а второй – «все равно что мертв». Втроем солдаты завернули тело покойника в красное одеяло. «Тело выглядело ужасно, – рассказал Альвес Макуильяму, – и жутко смердело». Мужчины подложили под тело две деревянные доски, донесли до лодки, а потом закопали в песке на пляже в двух с половиной километрах от причала. На следующий день умер второй португальский солдат, и его тоже похоронили [31].