Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Благодаря административному устройству Британской империи и установленному порядку написания докладов Милрой смог составить схему распространения холеры по Ямайке. По прибытии на остров в январе 1851 года он начал собирать информацию от врачей и чиновников, а также отправился в самостоятельное путешествие. Он объяснил в письме заместителю министра по делам колоний: «Я покинул Кингстон утром первого числа текущего месяца и оказался в этом городе [Лусее] вечером восьмого числа, проехав через приходы Дороти, Кларендон, Манчестер, Элизабет и Уэстморленд. По пути в этот город я также посетил несколько мест, где в той или иной мере разыгралась холера, в точности документируя свидетельства ее проявления и обстоятельства, которые, судя по всему, привели к усугублению болезни» [25].

Возможность совершать подобные путешествия позволяла санитарным врачам вроде Милроя охватывать большие территории при изучении заболеваний. В Лондоне и Нью-Йорке исследования большинства врачей были привязаны к району, в котором они проживали [26]. Как Милрой пояснил во вступлении к своему докладу о вспышке холеры на Ямайке, благодаря возможности посетить все приходы острова и пообщаться с людьми самых разных сословий, область его исследований, так или иначе, стала очень обширной. «Более того, корреспонденция, которую я вел с некоторыми наиболее осведомленными местными жителями после возвращения в эту страну [Англию], снабдила меня свежими доказательствами по многим пунктам, ранее вызывавшим у меня вопросы», – писал врач [27].

В своем докладе Милрой приводит анамнезы пациентов, чтобы продемонстрировать, как быстро болезнь прогрессирует и приводит к смерти. Он описывает случай чернокожего рыбака по имени Фиппс, который жил неподалеку от «мерзких негритянских портовых складов». И однажды вышел из своей «хибары» рано утром, чтобы отправиться в Порт-Ройал. Днем его поразили понос и боль в животе. Чуть позже, по возвращении домой, он почувствовал близость к обмороку и сильную слабость. Ночью у него продолжилась диарея и началась рвота. Наутро эти симптомы сохранялись. Ночью ему стало еще хуже, и следующим утром он умер. Его случай посчитали первым случаем холеры в Кингстоне [28].

В тот период в Англии, Европе, Соединенных Штатах и других странах по всему миру разгорелись нешуточные споры по поводу заразности холеры. Милрой отметил, что женщина, проживавшая вместе с Фиппсом, не заразилась от него. Не подхватил болезнь также ни один из его соседей [29]. Фиппс и его партнерша предоставили Милрою необходимые доказательства для его участия в еще более крупных медицинских и политических дебатах.

Сразу за историей Фиппса Милрой подробно описал распространение болезни в исправительном учреждении Кингстона. Вскоре после первого случая холеры в середине октября губернатор поручил сотне заключенных заняться уборкой улиц. Через два дня после начала работ один из мужчин заболел и умер вечером того же дня. Еще через три дня умер еще один заключенный. Эпидемия распространялась по тюрьме, в которой отбывали наказание практически одни чернокожие (из пяти сотен заключенных семеро человек были «белыми», а двадцать шесть – мулатами или «цветными»). Буквально за несколько недель погибло 128 из 508 заключенных – почти четверть всего контингента тюрьмы. Милрой привел таблицу, в которой указал даты и номера заболевших и умерших заключенных. А также количество дней, прошедших с момента начала заболевания до смерти. Он отметил, что большинство заключенных умерли ночью, когда вентиляция в камерах была «совсем неудовлетворительной» [30]. Подобно другим врачам того времени, Милрой использовал тюрьму как место исследований для понимания механизмов распространения инфекционной болезни.

Он также собирал информацию от командного состава с других островов Карибского бассейна, включая Барбадос, Доминику и Сент-Винсент. Там холера успела поразить военнослужащих еще до вспышки болезни на Ямайке. Милрой смог отразить в своих отчетах не только статистику заболевших и выживших. Он описал четкие отличия симптомов холеры от дизентерии и других расстройств стула. Также он отмечал любые интересные факты. К примеру, на Барбадосе болезнь не затронула почти никого из чернокожих военнослужащих. Благодаря подобным отчетам врачи могли делиться важной информацией друг с другом, что позволило им получить более полное представление о холере как таковой [31].

Поэтому, когда в 1850‑х годах холера разразилась в Лондоне и Нью-Йорке, некоторые врачи уже знали, что она из себя представляет – по опыту предыдущей эпидемии 1830‑х годов. Как писал в статье 1851 года Джеймс Уотсон, врач военно‑морского госпиталя на Ямайке, симптомы болезни здесь были такими же, как те, что ему довелось видеть в 1833 году в Лиссабоне. Они также соответствовали описанию симптомов холеры в других частях света. Отметив, что анамнез болезни был уже широко известен, Уотсон заявил, что перед ним стоит цель «пролить как можно больше света на статистику холеры…» [32].