Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Рассел напомнил своим читателям, что во время Русско‑турецкой войны 1828–1829 годов 80 000 человек погибли от чумы, мора и голода. Чтобы предотвратить «повторение этого кошмара», необходимо было обеспечить должный медицинский уход: «Пусть у нас будет огромная армия медиков для борьбы с болезнями». Рассел объяснял, что больница на Галлипольском полуострове не была готова к принятию пациентов: «У них не было ни постельного белья, ни одеял, ни необходимых запасов, ни медикаментов». Больным солдатам предоставляли только одно‑единственное одеяло [8].

Британские читатели следили за статьями Рассела и получали из них реальные данные о войне, которые обычно затмевал патриотический нарратив о доблести и чести. Рассел сообщал такие сведения, которые прежде предназначались исключительно для военного руководства, медиков и чиновников.

По мере того как «Таймс» публиковала все больше статей Рассела, посвященных скверным условиям в больницах, широкую публику охватил гнев, и люди начали требовать реформ.

Рассел, в свою очередь, обращался к аудитории напрямую и не только призывал к созданию целой армии врачей, но и умолял женщин‑читательниц прийти на выручку: «Неужели среди нас нет самоотверженных женщин, способных и готовых позаботиться о больных и страдающих солдатах восточного фронта в госпиталях Скутари? Неужели никто из дочерей Англии не готов в трудную минуту на подобную милость?» [9].

В начале октября 1854 года Флоренс Найтингейл, служившая управляющей Госпиталем для женщин‑инвалидов на Харли-Стрит в Лондоне, прочитала статьи Рассела и других корреспондентов «Таймс», освещавших условия в больницах Скутари (Турция). Люди там «погибают в агонии», лишенные «помощи медиков, которые исцелили бы их раны», и «там нет даже льна, чтобы изготовить бинты для раненых солдат» [10]. Прочитав эти ужасающие описания, Флоренс Найтингейл тут же написала своей подруге Элизабет Герберт, жене военного министра Великобритании Сидни Герберта, сообщив ей, что собирается отправиться в Скутари сестрой милосердия. Она объяснила миссис Герберт, что в Турцию на помощь «несчастным раненым» отправлялась небольшая группа сестер милосердия. Найтингейл заявила, что еда и проживание будут оплачены из ее собственных средств и что ни она, ни другие медсестры не будут стоить стране ни пенса [11].

Судя по всему, в то же самое время, когда Найтингейл писала своей подруге, ей писал сам Сидни Герберт. Когда война только началась, он предложил создать отряд медсестер, но военное руководство и правительство отвергли его предложение. После общественного резонанса, вызванного статьями Рассела в «Таймс», правительство все‑таки позволило Герберту отправить в Турцию группу медсестер. Герберт был реформатором, который на тот момент уже прилагал усилия по улучшению состояния здоровья армии. Он верил, что Найтингейл, с которой он был на тот момент знаком уже несколько лет, обладала всеми качествами, чтобы возглавить эту экспедицию [12].

4 ноября 1854 года, всего через три недели после письма Найтингейл чете Гербертов, Флоренс уже прибыла в казарменный госпиталь в Скутари на азиатской стороне Босфора неподалеку от Константинополя. Сидни Герберт отдал ей четкие инструкции, согласно которым она должна была подчиняться начальнику медицинской службы сухопутных войск в Скутари [13]. Поскольку случай отправки женщин на фронт не имел прецедентов, не существовало никакого протокола, который регулировал бы действия Найтингейл и других прибывших с ней медсестер. Найтингейл поручили нанимать медсестер, определять их обязанности и расписание. Она также выполняла функции «казарменной хозяйки», следя за готовкой, стиркой и распределением продовольствия [14].

Найтингейл прибыла в Скутари примерно через неделю после Балаклавского сражения и Атаки легкой бригады, легендарной атаки британской кавалерии на позиции русской армии. Тогда бригада оказалась не в том месте и подверглась перекрестному огню, что привело к большим потерям. Рассел писал, что кавалерия и артиллерия потеряла 175 человек, включая 13 офицеров. 251 человек, включая 27 офицеров, был ранен. Рассел отметил храбрость и героизм солдат, а также заявил, что бедствием для них стал не враг на поле боя, а болезнь. Он очень эмоционально описал, как солдат без промедления отправили «терпеть жар субтропического солнца и миазмы вредного климата», где им приходилось «наблюдать – неделю за неделей, месяц за месяцем, – как их товарищей сражают удары врага, который передвигается во тьме, и против чьих снарядов доблесть, способная остановить целые армии или пробить брешь в обороне противника, оказывается бессильна» [15].

25 ноября 1854 года в своем письме Герберту Найтингейл подчеркнула трудности с купанием и стиркой в госпитале, где содержалось более 2300 человек. Она пожаловалась, что в госпитале считали, будто мытье было не так уж и важно.