Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

За одну ночь могли помыться только тридцать человек. Это означало, что каждый пациент мог рассчитывать на мытье только раз в восемьдесят дней.

В результате возникали лихорадка, холера, гангрена, вши, клопы, блохи и рожистые воспаления в связи с использованием одной губки для разных ран.

Прибыв в госпиталь, Найтингейл обнаружила, что в палатах не было ни раковин, ни мыла, ни полотенец. Вместе со своей командой она начала собирать и стирать как нательное, так и постельное белье, организовав собственное небольшое моечное хозяйство [16].

В начале февраля 1855 года, проведя несколько месяцев за попытками улучшить условия содержания в госпитале, Найтингейл написала письмо своей матери. В нем она заявила, что, несмотря на серьезные препятствия, она не собиралась сдаваться и была решительно настроена на то, чтобы улучшить как военный госпиталь, так и медицинскую службу сухопутных войск. Флоренс заверяла свою мать, что ее образование не было напрасным и что изученные принципы помогут в ее реформаторской работе. Родители Найтингейл изначально возражали против ее планов стать сестрой милосердия, так что, судя по всему, таким образом она оправдывала перед ними важность избранного пути. Она даже сравнила свои реформаторские попытки с работой Христа [17].

Еще три недели спустя Найтингейл написала Сидни Герберту, заявив, что условия в госпитале улучшаются. Она отметила, что за предыдущие двадцать четыре часа они похоронили только 10 человек – по сравнению с 506 пациентами, погибшими за первые восемь дней февраля [18]. Хотя историки и не пришли к единому мнению по поводу того, помогла ли деятельность Найтингейл значительно понизить уровень смертности в госпитале зимой 1854–1855 годов, нет никакого сомнения в том, что работа этой женщины привлекла внимание общества к опасным и антисанитарным условиям в госпиталях, которые до войны по большей части игнорировались [19].

* * *

Как Гэвин Милрой и другие медики, работавшие за границей, по возвращении в Англию Найтингейл опубликовала доклады, в которых она изложила результаты своих исследований. В своем труде, лаконично названном «Заметки о госпиталях», она описала ситуацию, царившую как в военных, так и гражданских лечебных учреждениях Англии и Европы. В частности, Флоренс упомянула, что, прибыв в госпиталь в Скутари, она обнаружила, помимо грязных стен и потолков, «крыс, всевозможных вредителей, а также скопления грязи и зловонного воздуха под деревянными лавками, на которых лежали больные, и все это только усугубляло опасные условия содержания» [20]. Истории о крысах в больницах не были редкостью: грызуны стали уже настоящим клише в грязных госпиталях. На другом краю Атлантического океана, в Соединенных Штатах, популярный журнал «Харперс Уикли» опубликовал иллюстрацию, где крысы карабкались по спящему пациенту психиатрической лечебницы. В середине девятнадцатого века, до того, как в крысах опознали переносчиков чумы, работники больниц считали их досадным неудобством. И почти ничего не предпринимали, чтобы от них избавиться. Найтингейл, подобно другим реформаторам, акцентировала внимание на крысах, чтобы продемонстрировать, насколько грязно было в госпитале, где она работала [21].

В популярном нарративе деятельность Найтингейл предстает по большей части в виде ее работы сестрой милосердия, когда она возглавила первый в мире женский военный корпус и лечила раненых солдат. Однако ее заслуги этим не исчерпываются.

Традиционный образ Найтингейл времен Крымской войны – это «леди со светильником», потому что она сама обходила палаты с больными по ночам с фонарем в руках.

Тот факт, что она была леди, которая помогала врачам облегчить страдания пациентов, вписывается в более значимую историю о том, как ее неустанная работа помогла военным действиям. И все‑таки это только часть ее заслуг. Самоотверженность Найтингейл, желание помочь раненым солдатам и отважные вылазки на линию фронта часто затмевают ее деятельность на благо общественного здравоохранения и эпидемиологии.

По сравнению с ее работой в качестве сестры милосердия, которая стала предметом бесчисленных биографий и статей, деятельность Найтингейл в роли специалиста по общественному здравоохранению или в роли эпидемиолога осталась совсем в тени. Всего несколько ученых отметили ее труды в области статистики. Я же хочу развить эту тему и доказать, что Найтингейл была эпидемиологом. И поможет мне в этом ее деятельность в областях теории распространения и предотвращения болезней, разработки санитарных мер и развития гражданского строительства (а в особенности планов больниц) [22].