Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

К концу 1880‑х годов Найтингейл все‑таки приняла существование микробов, хотя и продолжала высказывать сомнения насчет их происхождения. Она заявляла, что микробы порождает грязь и что в связи с этим для предотвращения их распространения необходимо внедрять санитарно‑гигиенические меры. Исследования, проведенные Кохом в Индии, говорили об обратном. Кох обнаружил бактерии холеры в стуле. Тем самым он продемонстрировал, что бациллы холеры содержатся в человеческом теле. Из‑за несовершенной канализационной системы и плохих санитарных условий зараженные фекалии попадали в акватории, провоцируя тем самым распространение бактерий.

По существу доводы Коха и Найтингейл не были взаимоисключающими, поскольку надлежащие санитарно‑гигиенические меры, а также контроль за водоснабжением и состоянием системы водоотвода и канализации помогли бы предотвратить распространение бактерий. Однако в тот период времени, с точки зрения Флоренс Найтингейл, две эти теории принадлежали двум разным лагерям. Медики, которые предпочитали работать с микробами, против санитарных врачей, которые предпочитали работать с физической средой и общественным здравоохранением. Найтингейл беспокоило, что медики получат право принимать решения относительно общественного здравоохранения, а санитарные мероприятия перестанут получать финансирование. В своем письме лорду Дафферину, вице‑королю Индии, Найтингейл предположила: «Санитарная гигиена – это искусство; обычные медики – сторонники теории заражения и потому советуют карантинные и прочие подобные меры. И ни один из них при этом не занимался вопросом выполнения санитарных требований при строительстве зданий и т. д.» [77].

В этом же письме Найтингейл также объясняла Дафферину, что наука – не просто вопрос теорий. Она подразумевает и практику. Здесь Найтингейл упомянула свою работу в области статистики. «Отчетность о болезнях и смертности отлично выполняла свою работу… на протяжении последних двадцати трех лет», – писала она. Найтингейл отметила, что уровень смертности среди британских солдат и сипаев снизился, равно как и процент смертности в тюрьмах. Она заявила, что ситуация с летальными исходами в городах несколько улучшилась, но при этом результаты больше свидетельствуют о том, чего можно было бы добиться. И что городские администрации стремятся узнать, какие меры необходимо внедрять для улучшения санитарно‑гигиенических условий. Для Найтингейл санитарная гигиена была вопросом практики, в то время как микробы оставались теорией. Она продолжала ратовать за внедрение мер на местах, чтобы улучшить санитарные условия [78].

В общем и целом Найтингейл рассматривала здоровье населения Индии не естественным продуктом Индии, а результатом рационального управления. Подобно Троттеру и Милрою, она бросала вызов давнему убеждению британцев, что за распространение инфекционных болезней несли ответственность тропический климат и характер местности. Найтингейл выдвигала дерзкий и довольно тонкий довод, заявляя, что санитарно‑гигиенические условия скорее были результатом искусственно созданной среды и человеческих решений, чем естественного ландшафта или климата. Хотя временами она и продвигала негативные, расистские стереотипы, называя Индию грязной, а ее обитателей – дикарями, все‑таки она видела существующие на субконтиненте условия не столько результатом врожденной ущербности, сколько продуктом обстоятельств, которые вполне можно изменить [79].

Позиция Найтингейл, которую исследовательница излагала из своей викторианской спальни в Лондоне, стала возможной исключительно благодаря империализму. Найтингейл потратила долгие годы на изучение докладов о строительстве, водных артериях, системах водоотвода и канализации в Индии, а также статистики по рождаемости, смертности и болезням. Она анализировала все эти явления и получала дополнительные доказательства того, что болезни процветали в условиях антисанитарии. Вдохновившись полученными результатами, Найтингейл продолжала спорить с теми, кто был убежден, что микробная теория полностью объясняет механизмы распространения болезней. Впоследствии это приведет к очень важным и полезным дискуссиям, которые окажут непосредственное влияние на развитие эпидемиологии, общественного здравоохранения, медико‑социологических исследований, медицинской антропологии и других подсфер и дискурсов на десятилетия вперед. Таким образом, можно сказать, что империализм лежит в основе многих ветвей современной науки [80].

И действительно, открытие Кохом возбудителя холеры тоже стало возможным благодаря империализму. Это произошло во время так называемого раздела Африки, когда британские, французские и немецкие власти участвовали в бешеной гонке за колонизацию Африки и расширение своих империй [81]. У Коха появилась возможность изучать источники воды в Калькутте, проводить вскрытия и выискивать бактерии в телах мертвецов и грязном белье живых.