Из‑за того, что она отдавала приоритет важности надлежащих систем водоотвода и канализации, а также других факторов окружающей среды, ей не хотелось принимать на веру микробную теорию. Ей казалось, что эта теория подрывает значение жестокой реальности, с которой она сама столкнулась в Скутари и о которой впоследствии читала в материалах, посвященных Индии, России и другим частям света. Она оставалась приверженцем теории миазов и ставила существование микробов под сомнение. Но, несмотря на это, сыграла важную роль в установлении ряда практик, которые впоследствии повлияли на развитие эпидемиологии. Как и в случае Гэвина Милроя на Ямайке или Джеймса Макуильяма в Кабо-Верде, развитие ее методов и предметы анализа значили для нее куда больше, чем взгляды по поводу разных теорий. Ее упор на условия окружающей среды способствовал развитию сферы общественного здравоохранения.
Ее отчеты и переписка с другими ведущими умами того времени укрепили роль бюрократии в изучении эпидемий. Вследствие этого вклад Найтингейл в эпидемиологию очевиден благодаря ее усилиям по превращению идей о предотвращении болезней в научную теорию, которая выходила за рамки особенностей мест и народов.
Важно отметить, что не все исследователи начала девятнадцатого века сразу получали признание. К примеру, несмотря на то что Томас Троттер и Артур Холройд способствовали развитию новых представлений о причинах, механизмах распространения и методах предотвращения болезней, их идеи не были кодифицированы в качестве общепризнанных эпидемиологических практик. Так же и Найтингейл, никогда не называвшая себя эпидемиологом или частью сугубо мужского Эпидемиологического общества в Лондоне, заложила целый ряд процедур (в особенности это касается использования статистики для отслеживания географии распространения эпидемий), которые непосредственно повлияли на становление современных эпидемиологии и общественного здравоохранения. Но в свое время она не получила признания как ученый. У историков есть возможность изучить все доказательства, поместить ее медицинские идеи в определенный контекст и оценить значение ее деятельности для этой области. Начало этому процессу уже было положено в середине девятнадцатого века, когда идеи Флоренс Найтингейл снискали известность во всем мире. Врачи, реформаторы и прочие причастные к эпидемиологическому вопросу осознали ценность ее теорий и начали активно применять их. Когда в 1861 году разгорелась Гражданская война в США между южными и северными штатами, военные, гражданские и медицинские чиновники начали массово обращаться к теориям Найтингейл и воплощать их в жизнь.
Когда в 1861 году началась Гражданская война в США, президент Авраам Линкольн призвал американцев мобилизовать все силы. Многие белые женщины средних и высших слоев общества увидели в войне возможность проявить себя. Они читали о героизме Флоренс Найтингейл и стали адептами ее наставлений, считая здоровье и гигиену новым рубежом филантропии. В то время как реакция Найтингейл на Крымскую войну способствовала развитию медицины, деятельность женщин‑реформаторов во время Гражданской войны в США непреднамеренно привела к созданию «троянского коня» – расистских представлений о чернокожих людях [1]. Врачи в США, в отличие от своих британских коллег, рассматривали расовые отличия ключевым фактором в распространении инфекционных заболеваний. И это привело к катастрофическим последствиям и укреплению расовой принадлежности в качестве центрального компонента в области эпидемиологии и общественного здравоохранения [2].
Одной из ключевых фигур того периода стала Элизабет Блэкуэлл. В 1849 году она стала первой женщиной, получившей медицинское образование в США. Как и Найтингейл, она полагала, что болезни возникают в результате плохих социальных условий и нездоровой среды. Собственно, в своей дипломной работе она назвала сыпной тиф причиной болезней среди ирландских иммигрантов в Соединенных Штатах. Элизабет Блэкуэлл родилась в Англии, а в 1850 году познакомилась с Флоренс Найтингейл. Две женщины разделяли мнение о значении женщин в медицине, однако позднее ситуация изменилась. Найтингейл хотела, чтобы Блэкуэлл занялась подготовкой медсестер, но Блэкуэлл считала, что упор на сестринское дело только укрепит подчиненное положение женщин в здравоохранении. Несмотря на эти разногласия, в своей собственной практике в Нью-Йорке Блэкуэлл продолжала следовать многим из ключевых идей Найтингейл о санитарной гигиене как наиболее эффективной мере для предотвращения вспышек болезней [3].