Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Деятельность Флоренс Найтингейл была направлена на то, чтобы американцы обратили свое внимание на кризисы, порождаемые войной. Часть гражданского населения к ней прислушивалась и предпринимала предложенные ею санитарно‑гигиенические меры. Однако большинство военных отмахивались от ее идей, предпочитая санитарной гигиене стратегию, общественному здравоохранению – политику, а вентиляции – победу. Во время Гражданской войны в США управление медицинской службы выполняло скорее роль кормушки для военных пенсионеров, чем эффективного отдела. В результате не существовало инфраструктуры, которая позволила бы справиться с ужасным состоянием раненых солдат, избавиться от трупов людей и животных, а также решить проблему антисанитарии в лагерях. Капитан Луис К. Данкан, опубликовавший в 1917 году статью о слабых сторонах медицинской службы сухопутных войск США, писал: «Начальник медицинской службы сухопутных войск в 1861 году был, безусловно, достойным джентльменом, [однако] он был так же готов к войне, как обитатели Сан-Франциско – к землетрясению» [10]. Хотя существовали военные врачи, единой больничной системы не было. По словам Данкана, первый полевой госпиталь возник только после сражения при Шайло в апреле 1862 года, когда один из врачей взял под контроль заброшенный лагерь и превратил его в больницу [11].

Армия Федерации потерпела поражение в битве при Булл-Ране, в результате чего встал вопрос о готовности армии к войне. Как объяснял Данкан, дело было даже не в самом поражении, а в том факте, что некоторые широко распространенные идеи подверглись внезапному удару. Среди этих идей было и убеждение, будто «сборище вооруженных людей» составляет армию. Более того, вне зависимости от патриотизма и уровня квалификации гражданских врачей они не были готовы к вызовам военной медицины. Во время сражения не было больше «ни планов, ни организации, ни солдат, ни сержантов, ни припасов, ни санитарных служб, ни полевых госпиталей, ни конвоя для раненых, ни эвакуационных госпиталей». И действительно, «страдания раненых при Булл-Ране стали естественным следствием некомпетентной медицинской службы». Не было отдельных людей, виноватых в этом ужасном пренебрежении, заявлял Данкан, просто эпоха научного подхода к заботе о раненых еще не наступила [12]. В результате битвы при реке Булл-Ран многие военные чиновники союзной армии осознали необходимость организованной медицинской помощи.

После сражения штаб‑квартиру Санитарной службы США, временно размещенную в здании казначейства в Вашингтоне (округ Колумбия), наводнили высшие армейские чины из Вирджинии и Мэриленда. Они требовали койки для раненых, железные шины для поврежденных конечностей, столы для того, чтобы писать письма из постели, и даже домино, чтобы пациентам было чем заняться [13]. Комиссия откликнулась на их зов. Но не забыла о своей главной миссии – развитии сферы общественного здравоохранения с помощью рекомендаций по санитарно‑гигиеническим мерам. Например, как проектировать лагерь, чтобы обеспечить надлежащий уровень проветривания, и как обеспечить доступ к чистой воде.

Чарльз Дж. Стилле, член Санитарной комиссии, позже написавший историю этой организации, рассказал, как на Санитарную комиссию США повлияла ее британская предшественница. И объяснил влияние Крымской войны на развитие санитарной гигиены как области науки. В начале гражданской войны, писал он, опыт Крымской войны все еще был свеж в памяти, и этот опыт стал отдельной страницей в истории санитарной гигиены [14]. Санитарная комиссия США активно опиралась на эти идеи. Собственно говоря, Стилле знал, что британский эпидемиолог Гэвин Милрой отправился в Крым в составе Санитарной комиссии Великобритании, чтобы решить спровоцированные войной медицинские проблемы. Этот факт представляет собой очередное свидетельство существования всемирной сети эпидемиологов [15].

Одна лишь практика сохранения госпиталей в чистоте и распределения медицинских средств уже достаточно сильно изменила санитарно‑гигиенические условия в военных лагерях. Хотя сейчас сложно определить эффективность деятельности Санитарной комиссии и оценить результаты ее вмешательства, работа ее членов помогла донести до широкой публики и медицинского сообщества мысль о том, что передача заболеваний может происходить вследствие условий физической среды. Конечно, санитарную гигиену нельзя назвать чудодейственным средством, которое могло взять и остановить распространение бактерий и вирусов. И эффективность предпринятых мер оценить проблематично. Но здесь куда больше интересует не уровень смертности, а сам факт того, что эта война спровоцировала возникновение новых точек зрения относительно механизмов распространения болезней. И тем самым помогла предпринять превентивные меры. Санитарная гигиена как область медицины набрала популярность именно благодаря войне. Она опиралась на трансатлантические и международные теории и позволяла донести широкой публике идеи о передаче заболеваний.