Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Наличие в армии чернокожих солдат привело к тому, что многие белые врачи начали считать расу одним из факторов, влияющих на распространение болезней. Все это сводило усилия Найтингейл в области санитарной гигиены на нет. Хотя Найтингейл и сама верила в расовые отличия, считая англичан чистейшей расой на планете, она не прибегала к тому, чтобы объяснять расой распространение холеры или иных инфекционных заболеваний. Даже после того, как микробная теория получила массовое признание, Найтингейл настаивала на том, что к болезням приводила антисанитария. Даже после того, как Кох продемонстрировал, что некоторые люди могут быть переносчиками бацилл холеры. Гэвин Милрой порицал условия, в которых проживали многие чернокожие, и возлагал вину за большое количество больных на их неспособность сохранять свои дома в чистоте. Однако открыто он не называл расовые отличия причиной распространения заболеваний. Схожим образом и другие врачи, работавшие на территориях Карибского бассейна, хоть и пытались найти причины болезней в окружающей среде, естественной и антропогенной, определенно подпитывали своими исследованиями и выводами из них расистские убеждения.

Так, например, занимаясь расследованием эпидемии желтой лихорадки, разразившейся на архипелаге Кабо-Верде в 1845–1846 годах, Джеймс Макуильям указывал расу каждого опрошенного им человека, идентифицируя их как мулатов, темных мулатов или негров (см. главу 3). Однако стоит признать, что в попытке выявить происхождение и причину эпидемии он уже не обращал внимания на эту категорию. Когда медицинские службы и военные чиновники Великобритании читали и делали доклады по отчету Макуильяма, они никак не упоминали расовые отличия в вопросе уязвимости того или иного человека к болезни.

Несмотря на подобные тенденции в Англии, врачи Санитарной комиссии Соединенных Штатов резко изменили направление ранней стадии развития эпидемиологической науки, воскресив устаревшую теорию о расовой принадлежности и использовав ее в качестве объяснения причин возникновения болезней.

Они полагали, что градации расы могут объяснить очень многое. Фокус внимания Санитарной комиссии сместился с антропогенной среды как фактора, влияющего на распространение болезней, на расовую принадлежность, которая превратилась в центральный объект исследований.

Организация начала предпринимать серьезные усилия по каталогизации роста, веса и прочих характеристик как чернокожих, так и «белых» солдат в попытке понять, насколько эти показатели отличаются у разных рас и связаны ли эти отличия с показателями заболеваемости и смертности.

Во время войны Санитарная комиссия посылала на фронт специальных людей с опросниками, куда входило свыше 191 вопроса о состоянии физической среды (расположении лагерей, водоснабжении и водоотводе), а также о питании, доступности алкоголя или происхождении военнослужащих. [29]. Этот подход напоминал методы британских бюрократов, которые использовали подобные опросники на фронте для изучения состояния здоровья подданных империи. Всего американской Санитарной комиссии удалось собрать примерно 1400 отчетов, которые впоследствии были проанализированы для того, чтобы понять, каким образом можно улучшить условия содержания в лагерях и поддержать солдат [30]. Однако позже это исследование приняло неожиданный поворот. Фредерик Ло Олмстед, занимавший пост генерального секретаря Санитарной комиссии, совместно с Э. Б. Эллиотом, экспертом‑статистиком, потребовал от врачей начать измерять рост и вес «белых» солдат, чтобы сравнить показатели людей, родившихся в Соединенных Штатах и за рубежом. Они полагали, что сбор информации о физических показателях военнослужащих поможет определить, какой род воинской службы лучше всего подходит для родившихся на тех или иных территориях. В тот период времени некоторые врачи полагали, будто рост служил объективным показателем здоровья или качества питания [31].