Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Санитарная комиссия Соединенных Штатов изменила ход Гражданской войны. Хотя поначалу военные сопротивлялись присутствию женщин на фронте, американская Cанитарная комиссия (подобно британской комиссии во времена Крымской войны) в конце концов получила разрешение ввести женщин в армейские лагеря, на поля сражений и выдать им официальные должности. До этого момента многие женщины следовали за армией неофициально. Среди них были поварихи и санитарки, жены и работницы секс‑индустрии. Санитарная комиссия легализовала присутствие женщин в военных городках, где они могли выполнять целый ряд обязанностей: делать перевязки, бинтовать раны, убираться в палатках, убирать трупы животных, кипятить воду, готовить еду, ставить палатки и вести записи о своей работе. Некоторых из них солдаты были готовы носить на руках за безустанную и верную службу. Как и Найтингейл, они становились ангелами фронта.

«Освободитель» (англ. The Liberator), ведущая аболиционистская газета того периода, писал о бесстрашной работе одной из таких женщин, которую мы знаем под именем миссис Рейнольдс. Она ухаживала за ранеными в битве при Шайло и получила звание майора в ополчении штата благодаря губернатору Иллинойса. Газетную статью сопровождало стихотворение, описывавшее эту женщину на линии фронта, где гремели пушки и всюду летали пули. «Прелестная красавица» с «нежными губами и блестящими волосами» не теряла «присутствия духа» при виде «зияющих ран». Она не отворачивалась от солдат, «жаждущих смерти», взывающих к ней «бессловесными мольбами» [25]. Этот образ женщин‑ангелов на поле боя сохранялся в популярной прессе на протяжении всей войны, а изображение сестры милосердия с ангельскими крыльями даже стало центральным элементом официального логотипа Санитарной комиссии США [26].

Хотя представление женщин ангелами и способствовало восхвалению их достижений, такой подход не позволял увидеть мрачную и кровавую действительность, отражавшую их повседневную работу и работу всей Санитарной комиссии. Срочная необходимость содержать лагери в чистоте и порядке обеспечила доступ в них женщинам и гражданским врачам. Но с течением времени многие из врачей, действующих под предлогом желания разобраться в механизмах распространения болезней, начали систематически заниматься рядом практик, кодифицирующих расовые отличия.

С того самого момента, когда в семнадцатом веке зародилась международная работорговля, некоторые врачи и исследователи выдвигали различные теории о расовых отличиях и довольно часто предполагали, что африканцы по своей природе во многом уступают европейцам. Кто‑то даже утверждал, будто они более уязвимы для одних болезней и не подвержены другим [27]. Подобные взгляды оставались традиционными для восемнадцатого и девятнадцатого веков и обрели особую популярность во время дискуссии о рабстве и аболиционизме среди тех, кто пытался найти рабству медицинское и научное оправдание. Однако отмена рабства ознаменовала возникновение движения, призванного рассеять подобные заблуждения. И этим движением была эмансипация.

В 1863 году президент Авраам Линкольн издал «Прокламацию об освобождении рабов», действуя в рамках стратегии лишить Конфедерацию военной силы. Это привело к тому, что сотни тысяч рабов стали свободны от труда на плантациях и нашли приют в рядах союзной армии. Прокламация также расширила военную цель армии Севера от сохранения союза до освобождения рабов на всей территории южных штатов. В союзные лагеря хлынул огромный поток бывших невольников. Военное руководство наняло некоторых мужчин рабочими, завербовало небольшую долю в солдаты, но оставило большинство (в особенности женщин и детей) без работы. Многие из них остались без крыши над головой, одежды и еды, отчего заболели и погибли, едва обретя свободу [28]. Свирепствовавшие среди них болезни быстро распространились на так называемые «черные войска», лечением которых занимались члены Санитарной комиссии. Эти войска состояли не только из недавно освобожденных рабов, но и из свободных чернокожих с севера, которые присоединились к армии союза и стали частью сегрегированных полков. Всего в союзной армии их служило приблизительно 180 000 человек.