К примеру, члены Санитарной комиссии характеризовали представления чернокожих солдат о собственном здоровье как примитивные. Бенджамин Вудворд, военный врач 22‑го добровольческого пехотного полка штата Иллинойс, заявлял, что система взглядов чернокожих солдат мешала им бороться с болезнью. И что чернокожие люди редко оправлялись от серьезных болезней, веря в то, что настал час их гибели. Он даже сообщил, что чернокожие солдаты были «полны фатализма, порожденного магическими верованиями [их] предков» и полагали, что их могут обмануть, отравить или одурманить злые духи [52]. Подчеркивая культурные убеждения африканцев, он еще больше обозначал странность и примитивность чернокожих солдат [53]. Хотя многие из них и в самом деле были достаточно суеверны и придерживались африканских верований, среди «черных войск» также было много образцовых христиан [54]. Врачи Санитарной комиссии почти не упоминали то, как многие чернокожие солдаты принимали христианскую веру в попытке понять смерть и окружавшие их болезни. Вместо этого они подчеркнуто приводили случаи, помогавшие им изображать чернокожих людей странными или примитивными. Религию они также использовали, чтобы доказать, что чернокожие принадлежат совсем иной расе людей. Последние слова умирающих чернокожих солдат считались суеверными, из‑за чего возрождались довоенные стереотипы, которые продолжали цвести пышным цветом до конца девятнадцатого века. Особенно ярко они проявились в сатирическом образе Джима в романе Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна».
Пользуясь своим положением и властью, врачи Санитарной комиссии ставили чернокожим солдатам диагнозы, которые всячески препятствовали их усилиям по достижению полного равенства. Джозеф Смит, начальник медицинской службы союзной армии в Арканзасе, в 1865 году писал, что чернокожие солдаты не обладают интеллектуальными способностями «белых» и потому за ними и за состоянием их лагеря необходимо тщательно следить: «Они не обладают достаточной нравственной и интеллектуальной культурой, и отсутствие этой культуры приводит к тому, что они не могут противостоять болезням наравне с белыми солдатами» [55].
Однако врачи Санитарной комиссии в Соединенных Штатах не успевали за этими веяниями и придерживались старых убеждений [56]. Заявление Смита следует логике, которую развитые страны Запада по большей части уже отвергли в свете новых эпидемиологических взглядов. Что особенно важно, Смит использует нравственность, интеллект и культуру как показатели, которыми можно оперировать при определении причины возникновения той или иной болезни. Врачи Санитарной комиссии злоупотребили своим положением, заявляя о том, что чернокожие люди попросту не заслуживают свободы. И это вместо того, чтобы использовать свои знания и опыт для постановки диагноза, учитывая последствия существования в военных условиях, где бушевали сражения, болезни и смерть.
Официальные доклады Санитарной комиссии Соединенных Штатов о здоровье чернокожих людей касались не столько медицины, сколько культурных особенностей. Однако в связи с тем, что их подавали как научные исследования, предрассудки, на основе которых эти доклады были написаны, стали частью медицинской догмы об инфекционных заболеваниях. Впоследствии о том, что чернокожие солдаты отличаются от «белых» солдат, заявил и Айра Рассел, врач из штата Массачусетс. [57]. Он утверждал, будто первые в несоразмерно большей степени страдали от туберкулеза, но при этом с той же вероятностью могли заболеть малярией. Это заявление опровергало довоенные представления о том, что чернокожие люди обладают врожденным иммунитетом к малярии [58]. Значимость выводов Рассела заключается не столько в его конкретных открытиях, сколько в его настойчивом разделении «белых» и чернокожих солдат на разные категории, что привело к эпидемиологической кодификации расовых различий.