Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Интерес врачей к градации людей по цвету кожи также способствовал выдвижению новых теорий о врожденной слабости и особой физиологии чернокожих. Все это позволяло медикам расширить сферу исследований и превратиться в настоящих экспертов своей области. Когда Рассел работал обычным врачом в Массачусетсе, у него не было доступа к международным дискуссиям о медицине и опыта работы с чернокожими людьми. Но с началом гражданской войны он стал иметь дело с огромным множеством чернокожих пациентов, превратившись в эксперта. В своем месячном отчете о больных и раненых чернокожих солдатах в казармах Бентона, штат Миссури, от января 1864 года, Рассел описал совсем недавно учрежденный полк «из людей всех оттенков кожи от черных африканцев до рыжеволосых и голубоглазых англосаксов». Его интерес к градации цвета кожи только подкреплял убеждение Санитарной комиссии США в том, что расовые категории имеют значение. Он даже заменил термин «европеоиды» на «англосаксы» в попытке быть как можно более точным [69]. До войны Рассел лечил людей и навещал пациентов на дому. Его интеллектуальная деятельность на благо медицины вряд ли выходила за рамки написания писем коллегам или участия в неформальных дискуссиях [70]. В то время только начали возникать профессиональные организации. Американская медицинская ассоциация врачей и студентов‑медиков была основана в 1847 году – менее чем за два столетия до начала войны.

Гражданская война наделила Рассела и других членов Санитарной комиссии профессиональным статусом и связями. Благодаря этому была создана колоссальная по своим объемам бюрократическая система, которая позволяла военным врачам развивать, продвигать и доводить до всеобщего сведения свои идеи. Равно как и британским медикам, работавшим в Индии и в странах Карибского бассейна, которые постулировали выводы из своих исследований благодаря военной и колониальной бюрократии. Рассел, как уже было отмечено выше, заинтересовался связью распространения болезней и расовой классификации. И Санитарная комиссия предоставила ему все необходимое для изучения этих вопросов и возможность высказаться. Его письма и доклады стали частью системы производства знаний, которая поощряла принятие его идей. Как и в случае с британскими врачами, о чем мы говорили в предыдущих главах, его идеи эволюционировали от неформального контекста до формальных профессиональных форумов. После войны Рассел опубликовал несколько статей в журнале «История медицины и хирургии во время гражданской войны» и других медицинских изданиях. В конце девятнадцатого века исследования Рассела оказали поддержку идее расовой иерархии, которая, в свою очередь, обеспечила базу для развития евгеники и расовой теории [71].

Рассел был не единственным врачом, который благодаря своему военному опыту смог стать экспертом. Элиша Харрис начинал свою карьеру в 1855 году в должности врача, всецело посвятив себя санитарным реформам в Нью-Йорке. Когда разразилась гражданская война, он стал одним из ведущих членов Санитарной комиссии Соединенных Штатов. По окончанию войны он возобновил свои изыскания в отношении санитарно‑гигиенических норм. Харрис стал одним из основателей Американской ассоциации общественного здравоохранения, был ее первым секретарем и пятым президентом [72]. Бенджамина Гулда, опубликовавшего книгу «Научные изыскания в области военной и антропологической статистики среди американских солдат», впоследствии цитировали Чарльз Дарвин и прочие сторонники теории о расовых различиях [73].

* * *

Работа Санитарной комиссии США по документации физических характеристик чернокожих солдат была не столь безобидна. Она не просто олицетворяла деятельность любознательных врачей, заинтригованных расовыми различиями, у нее были и серьезные политические последствия. Во время борьбы за освобождение чернокожих от невольничества во имя всеобщего равенства Санитарная комиссия производила огромные массивы данных, целью которых было доказать, что чернокожие люди по своей природе являются неполноценными. Члены комиссии писали доклады, обосновывающие расистскую идеологию, которая изначально и привела к порабощению людей с черной кожей. Начиная с семнадцатого века, врачи и люди у власти считали всех людей африканского происхождения ущербными. Однако федеральное правительство ранее никогда не подступалось к вопросу о расе с точки зрения медицины. Разумеется, правительство приводило политические и юридические доводы (начиная от компромисса трех пятых[3] и заканчивая решением по делу Дреда Скотта[4]), которые говорили о подчиненном положении чернокожих. Однако санитарная комиссия обладала беспрецедентной властью исследовать, оценивать тела чернокожих людей и даже проводить их вскрытия.