Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Хотя Рассел и связал вспышку болезни среди «черных войск» с неблагоприятными условиями существования, основным объяснением он все равно считал расовые различия [59]. В сущности, Рассел занимал точку зрения, противоположную взглядам Флоренс Найтингейл. Хотя Найтингейл и сама отпускала комментарии по поводу расовой неполноценности, она подчеркивала, что основными факторами, влияющими на распространение болезней, были именно антисанитарные условия. Рассел же, напротив, хотя и высказывался по поводу антисанитарии, утверждал, что причину распространения болезней следует искать в расовой принадлежности. Он заявлял, что скученные условия и попадание под неблагоприятное воздействие окружающей среды подвергали риску и без того слабое здоровье чернокожих. Он сочувственно отмечал, что еще больше подрывали их здоровье условия рабства (в особенности плохое питание). А затем, весьма неожиданно, он утверждал, что освобождение от рабства приводило только к усилению медицинского кризиса, поскольку бывшим рабам не хватало еды, крыши над головой и возможностей удовлетворить другие базовые потребности [60]. Хотя в его доводах есть мысли, похожие на идеи Найтингейл, он все‑таки действовал из убеждений, что чернокожие по своей природе уступали «белым».

Рассел еще больше укрепился в своих представлениях о расовых различиях, проведя вскрытия покойных чернокожих солдат. Результаты вскрытий он представил в виде сводной таблицы, где были отмечены рост, вес, цвет кожи и возраст каждого солдата. Он также тщательно задокументировал размеры и вес сердца, легких, селезенки, печени и мозга. Так, например, он отметил, что у чернокожих солдат мозг был меньше, чем у «белых», что служило научным доказательством неполноценности первых [61].

Такие сравнения вполне совпадали с довоенными представлениями о неполноценности чернокожих. Сэмюэл Мортон, врач и эксперт в активно развивающихся на тот момент краниологии и этнографии, изучал заявленные различия в интеллектуальных способностях представителей разных рас, измеряя размеры их черепов. Измерив более восьми сотен черепов, он заявил, что и африканцы, и коренные народы Америки значительно отличаются от европеоидов. В своей книге под названием «Crania Americana», опубликованной в 1839 году, Мортон утверждал, что европеоиды обладают черепами самого большого размера и, следовательно, наивысшими интеллектуальными способностями. Таким образом, представители европеоидной расы оказывались на вершине человеческой лестницы. И, напротив, «негры по своему характеру веселые, легко приспосабливающиеся и праздные», что свидетельствует об их положении «на нижней ступени человечества» [62]. Книга Мортона продвигала научный расизм. И для многих в Соединенных Штатах, особенно на довоенном Юге, служила оправданием рабства. Идеи Мортона снискали большую популярность среди ученых. Были и несогласные, только их возмущало не то, что он изображал африканцев и индейцев неполноценными, а то, что он не стал проводить различий между мужчинами и женщинами [63]. Небольшая группа чернокожих интеллектуалов в Филадельфии, где проживал и сам Мортон, опровергла его заявления, предоставив доказательства равенства и интеллектуальных способностях чернокожих [64].

Хотя эти идеи были широко распространены среди ученых и исследователей первой половины девятнадцатого века, они никак не были связаны с теориями о распространении инфекционных заболеваний. Рассел и другие врачи санитарной комиссии США, занимавшиеся измерениями и взвешиваниями разных частей тела чернокожих солдат, подхватили теории Мортона и стали ими руководствоваться. Они надеялись понять причину разных уровней смертности среди чернокожих и «белых» солдат во время войны. В попытке разобраться в медицинском кризисе они выдвигали весьма противоречивые предположения. Они перевернули с ног на голову активно развивающуюся в медицине тенденцию искать причины распространения болезней в факторах окружающей среды и возродили старые убеждения, будто инфекционные болезни как‑то связаны с внутренними характеристиками человека. В отличие от своих британских коллег, они обратились к краниологии, используя эту науку в качестве одного из так называемых санитарно‑гигиенических методов. В результате они вводили уже устоявшуюся расистскую идеологию в деятельность правительства по защите здоровья солдат и населения за пределами армейских лагерей.