Если бы у Макклеллана не было доступа к документам военной бюрократии, ему, равно как и любому другому врачу девятнадцатого века, пришлось бы нелегко. И вряд ли он бы смог понять механизмы распространения холеры. Но все‑таки он был военным врачом и обладал доступом к подобным данным, а потому мог исследовать это явление со всех сторон, проанализировать его и сделать соответствующие выводы.
Кстати, сами выводы Макклеллана могут быть далеки от правды. Сегодня мы знаем наверняка, что холера обычно не передается через одежду. Однако его вклад заключается не столько в продвижении научных знаний, сколько в методах исследования, которые он разработал в попытке изучить механизмы распространения холеры. Вспышка болезни среди чернокожих солдат предоставила ему практический пример для изучения, а также ключевую информацию о состоянии их здоровья и условиях среды, в которой они существовали. Подробно описав условия существования в лагере и характер передвижения войск, Макклеллан заложил основы исследовательских принципов, зафиксировав количество случаев заражения и их точные даты. Особое внимание он уделил передвижению людских масс, обращаясь к другим источникам из медицинского сообщества.
В том же самом докладе Макклеллан также приводит подробное описание вспышки холеры, поразившей форт Гибсон. Это была индейская территория (современный штат Оклахома), когда в июне 1867 года, по его словам, болезнь возродилась среди негров и индейцев, а затем перебросилась на эскадрон D 10‑го кавалерийского полка [12]. Макклеллан тщательным образом отслеживает передвижение болезни от форта Гибсон до форта Смит, а впоследствии – и до форта Арбакл в Оклахоме. Он фиксирует, сколько солдат были заражены, и отмечает, что два батальона 6‑го пехотного полка столкнулись с жестокой эпидемией после того, как прошли по той же дороге и, возможно, остановились в том же лагере, где останавливался эскадрон D. Подобно другим описанным Макклелланом случаям, эта история – яркий пример того, как неожиданно могла распространяться холера.
Военная бюрократия подарила Макклеллану понимание социальной географии ландшафта, где останавливались войска. Макклеллан заметил, что неподалеку от военного лагеря проживала группа чернокожих и коренных народов Америки. Это вполне мог быть один из тех лагерей для беженцев, что активно возникали в период после окончания Гражданской войны. Они служили убежищем для недавно освобожденных рабов, которые искали защиты от союзной армии после бегства. Либо же, учитывая существование бок о бок с чернокожими людьми коренных народов Америки, это могло быть что‑то вроде сообщества маронов. Такие сообщества возникли еще до войны, и в них беглые рабы могли найти приют среди коренных американцев [13]. Как бы то ни было, эти группы населения также позволили Макклеллану изучить механизмы распространения холеры.
Тридцатилетний (если округлить с 1854 по 1885 год) период, отмеченный одновременно ясностью и заблуждениями относительно механизмов распространения болезней, однозначно способствовал оформлению и развитию эпидемиологической науки. И приверженцы, и противники теории передачи холеры через воду разрабатывали различные способы, пытаясь окончательно понять, каким образом холера все‑таки передается. Их попытки узреть незримое привели к значительному развитию качественных наблюдений, которые, в свою очередь, помогли отследить распространение эпидемий по всему миру. Медики в Константинополе, Париже, Лондоне и Вашингтоне, округ Колумбия, разрабатывали информационные картины о распространении холеры, которые позволили бы лучше следить за развитием эпидемий. В связи с высокой скоростью распространения этого заболевания врачи по всему миру старались все тщательнее сообщать о случаях холеры в разных странах, чтобы предсказать ее передвижение. До того, как карты, впоследствии ставшие ключевой технологией современной эпидемиологии, обрели популярность, врачам приходилось опираться на бюрократические отчеты, следя за перемещением холеры из одного региона в другой.