Больная реальность. Насилие в историях и портретах, написанных хирургом

– Ну я откуда знаю, Руслан? Сказали, в следующий раз второй переоформишь. Я что, спорить буду? – ответил Дмитрий Иванович и стал переодеваться.

Натягивая штаны на свое пузо, он попутно спросил:

– Что, пациента с ухом спихнул к лорам?

– Нет, он вас внизу ждет.

– Я только что проходил там – никого не было.

– И еще звонил лор, сказал, чтобы ухо зашивали мы.

После этих слов Дмитрий Иванович как с цепи сорвался: принялся ходить по ординаторской из стороны в сторону в поисках телефонной трубки, матерясь в адрес лор-врачей. Наконец набрал внутренний номер и с ходу начал визжать, как пилорама, обматерил разговаривающего на втором конце трубки лор-врача, который, как оказалось, отношения к этому пациенту вообще не имел. Осознав, что накричал не на того врача, Дмитрий Иванович попросил дать трубку дежурному и повторил вышесказанное, правда уже спокойным тоном. В итоге ему удалось договориться на передачу пациента обратно в лор-отделение. Но тут возникла проблема – укушенный пропал.

Позвонив на первый этаж, Дмитрий Иванович узнал, что охранница выгнала пациента на улицу за плохое поведение, но в пределах корпуса его нет. Я позвонил в приемное отделение и попросил медсестер связаться с пациентом по номеру телефона, который он им оставил при поступлении. Через пять минут нам перезвонили: оказалось, пациент сидел на лавочке в соседнем дворе, недалеко от больницы. Его попросили вернуться. Прошло еще двадцать минут, прежде чем снова позвонили – на этот раз звонил Андрей Владимирович, заведующий оториноларингологическим отделением и, как оказалось, дежурный сегодня.

– Руслан, привет еще раз, а где ухо? – спросил он у меня вежливым и приятным голосом – Андрей Владимирович был человеком воспитанным и интеллигентным, опускаться до ругательств он себе никогда не позволял.

– Понятия не имею. Когда я смотрел пациента, оно лежало на подоконнике.

– Руслан, ищите ухо, мы пациента в операционную подаем, – ответил он и положил трубку.

Я доложил обстановку Дмитрию Ивановичу, который уже принял исходную горизонтальную позицию на диване, и мы принялись искать ухо. Первым делом позвонили на первый этаж эфэсбэшнице, которая заверила, что никакого пакета в фойе нет и не было. «Странно», – подумал я, отчетливо помня, что во время разговора пакет лежал прямо передо мной, на подоконнике. Охранница не могла его не заметить. Дмитрий Иванович предположил, что пациент мог оставить ухо в нашем отделении, когда был здесь в первый раз. Он обошел два длинных коридора, заглянул под каждый диван, но пакета нигде не оказалось. В тот момент, когда Дмитрий Иванович заглядывал в мусорное ведро возле входной двери отделения, мимо проходила молоденькая медицинская сестра Налия, которая также дежурила в тот день.

– Налия, ты пакет черный, скрученный не видела?

– Небольшой такой? – уточнила Налия.

– Да, где он?

– Я его выкинула в мусорное ведро.

– В какое, нахер, ведро? – нервно выкрикнул Дмитрий Иванович. – Где это ведро?

– У нас в сестринской.

Оба побежали в сестринскую, где под раковиной обнаружили уже пустую мусорку. Дмитрий Иванович занервничал, как и медсестра Налия, которая предполагала, что останется крайней в этой ситуации. В сестринской, помимо них, находилась санитарка-раздатчица, которая спокойно пила чай на диване. Она сообщила, что весь мусор в отделении только что сгребла в один мешок и понесла на улицу другая санитарка – Света. Налия, как в фокусах Коперфильда, растворилась в воздухе. Минут через десять-пятнадцать вместе со Светой, грязные, но довольные, они зашли в ординаторскую и торжественно передали черный пакет Дмитрию Ивановичу. К этому времени уже лор-врач несколько раз звонил нам в отделение, но мы оба решили не брать трубку, пока не найдем пропажу.

Наконец это маринованное в салатном соусе и грязном талом снеге ухо попало в операционную, и Андрей Владимирович аккуратно пришил его пациенту на прежнее место. Герой отказался лежать в отделении и ушел.

На утренней пятиминутке, на которые Дмитрий Иванович никогда не ходил, я один отчитывался за прошедшие сутки. Выслушав подробный рассказ о ситуации с пропавшим ухом, заведующий спросил, как так получилось, что заветный черный пакет с первого этажа попал в мусорное ведро нашего отделения на третьем. Я признался, что тоже так и не понял. И тут раздался истерический смех Максима, пластического хирурга нашего отделения. Он признался, что вчера, уходя домой, увидел бесхозный черный пакет и решил «докопаться» до охранницы.

– Я этой престарелой мастурбации сказал: «Слышь, у вас бомба тут на подоконнике лежит, вызывайте наряд полиции и саперов», – довольный собой, объяснил Максим. – А она мне говорит: «Пошел вон, без тебя разберусь».