Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

К сожалению, чувство триумфа продержалось недолго. Меньше чем через год, 12 августа 1953 года, Советский Союз взорвал свою термоядерную бомбу. И снова поднялась шумиха из-за шпионажа – на фоне как обвинений против Фукса, так и суда над инженером-электриком Юлиусом Розенбергом и его женой Этель Розенберг, состоявшими в Коммунистической партии США[28]. Ведь все это явно доказывает, что русские сжульничали, заявляли некоторые. Но СССР разрабатывал атомную бомбу еще до Хиросимы, а одаренные советские ученые – в первую очередь Игорь Курчатов и Андрей Сахаров – знали об идее водородной бомбы и активно над ней трудились. Конечно, мáстерские шпионские кампании СССР помогли Курчатову с коллегами преодолеть некоторые трудности и дали бесценные подсказки, но распространенное мнение того времени, будто русские просто «украли» и скопировали американский проект, – абсолютное заблуждение.

Если американская общественность не знала о многих фактах (и некоторые силы в правительстве и армии вполне устраивало то, что люди представляют себе худшее), то о них знали ученые, изучившие данные с советских испытаний – в основном в виде радиоактивной пыли, собранной самолетом. Хотя в августе 1953 года СССР провел испытание не полноценного водородного оружия, а бомбы, основанной на термоядерных принципах, со взрывной силой куда меньшей, чем у «Майка», ее конструкция была на самом деле более продвинутой и не требовала трудного в обращении криогенного топлива. Может, в чем-то советские ученые и отставали от американских, но были у них и свои козыри в рукаве.

Впрочем, большинству такие тонкости ни о чем не говорили. Главное, что теперь и у Штатов, и у СССР есть водородная бомба – оружие, которое можно усилить, насколько пожелаешь, и одним ударом стереть с лица земли не просто город, а целую агломерацию. Эта работа находилась в ведении ВВС США с их основания в 1947 году, а если конкретно – Стратегического командования (Strategic Air Command, SAC). Разрабатывались новые и многозадачные бомбардировщики специально для несения атомных боеголовок: на смену Б-29, растерзавшим Японию, скоро пришли огромные Б-36, а позже – такие реактивные самолеты, как Б-47 и Б-52.

После того как СССР получил свое ЯО и Америка лишилась превосходства, испытания пошли сплошной чередой. В первую открытую программу, «Перекресток» 1946 года, входили только два взрыва, а в ее продолжение, «Песчаник» 1948 года, – уже три. Все испытания проводились вдали от Соединенных Штатов, на тихоокеанских островах. Но в январе 1951 года, когда Лос-Аламос снова ожил для активной разработки новых атомных бомб и водородной бомбы, программа испытаний расширилась с тихоокеанских островов на континентальную часть США – так появился Невадский испытательный полигон в 105 километрах к северо-западу от Лас-Вегаса. 27 января состоялся «Эйбл» – первый атомный взрыв на территории США со времен «Тринити»: бомбу сбросили с бомбардировщика Б-50 и озарили невадский рассвет килотонной вспышкой. В следующую две недели прогремят еще четыре взрыва.

Это стало первым залпом в веренице континентальных испытаний, которые в основном проводились в Неваде и продолжались больше десятилетия. Целью была проверка конструкции ядерного оружия, изучение последствий и научных принципов ядерной детонации, а также психологической реакции войск США при близком контакте с опасностью. Хотя невадские испытания ограничивались сравнительно небольшой мощностью (крупнейшее испытание в Неваде в июле 1957‐го – 74 килотонны), за годы осадки от сотни взрывов распространились практически по всем Штатам.

Крупное оружие, включая водородные бомбы мегатонного диапазона, доставляли на отдаленные тихоокеанские полигоны – не только из-за повышенной мощности, но и из-за более значительных осадков. Никто не хотел сбрасывать радиоактивную пыль на ничего не подозревающих граждан США в Покипси или Чикаго, но мало кого волновало, если она выпадает на (практически) необитаемых островах или в открытом океане[29].

Зараженные осадки – одно из явлений, которые делают ядерное оружие намного страшнее для среднего человека, чем традиционное. Общественность беспокоила мысль о радиации – о том, что нельзя увидеть или почувствовать, но что может быть опасным и даже смертельным, – и AEC с армией изо всех сил старались их переживания сгладить. В первые годы атомного века они более или менее добивались успеха, но чем мощнее становилось оружие и чем чаще его использовали, тем с большей неизбежностью официальные уверения входили в прямой конфликт с реальностью. Так случилось с испытанием первой рабочей водородной бомбы, «Браво», в ходе операции «Зáмок» на атолле Бикини 1 марта 1954 года.