Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

Между Востоком и Западом, коммунизмом и капитализмом, тоталитаризмом и свободой пролегла стена. Все стало просто: мы против них, добро против зла. Может, Черчилль и объявил о железном занавесе в Европе, а значит, и во всем мире, еще в 1946 году, но то, что тогда было по большей части красным словцом, теперь стало реальностью. И главным ее символом стало именно ядерное оружие.

До появления водородной бомбы, когда люди еще могли считать атомное оружие очередным (пусть и слегка экзотическим) средством уничтожения, и особенно до того, как ее получил Советский Союз, шло немало разговоров о применении ЯО. На пике Берлинской блокады 1948–1949 годов в Великобританию отправили особые Б-29 Silverplate – на тот момент единственные средства доставки атомного оружия – в качестве завуалированного предупреждения Сталину о том, что его может ждать, если он не проявит гибкость и доведет конфликт до военного столкновения. Это был не более чем блеф: в самолетах не было бомб, да и Штаты еще даже не располагали большим оперативным запасом оружия (неудобная истина, хранившаяся, конечно же, в строжайшем секрете). Когда китайские коммунистические войска вступили в Корейскую войну и сокрушили силы ООН в контратаке начала 1950 года, президент Трумэн публично намекнул на возможное применение ЯО для ответного удара. Унаследовав корейский конфликт после выборов 1952 года, президент Дуайт Д. Эйзенхауэр тоже говорил о применении «тактического» ядерного оружия против китайцев, чтобы переломить патовую ситуацию затянувшейся войны[32].

Все эти угрозы никогда не заходили дальше гипотетических возможностей, но все-таки четко показывали, что табу на ЯО еще не утвердилось. Все изменила водородная бомба. Ее мощь и, как это описывали в GAC, геноцидальная суть относили ее к совершенно новой категории. Атомную войну между США и СССР, как бы она ни была ужасна, еще можно было считать войной, где будут победители и проигравшие, поскольку каждая страна могла сохраниться в более или менее узнаваемой жизнеспособной форме. Но когда с неба посыплются водородные бомбы, говорить уже будет не о чем: не победит ни одна страна, общество каждой будет практически уничтожено. Термоядерная война – это все или ничего.

Теперь, когда Восток и Запад перешли к манихейскому противостоянию, постоянно пополняя арсеналы и бросая друг другу вызов во всех основополагающих областях политики, военных технологий и даже культуры, эта хрупкая стабильность время от времени неизбежно сталкивалась с кризисами. Некоторые из них были незначительными и заканчивались, едва начавшись. Другие останутся секретом на десятки лет. А третьи прочувствует весь мир. Иногда эти кризисы удавалось разрешить с помощью ловкой дипломатии и продуманных шагов, но многие не закончились катастрофой благодаря чистой удаче. И почти все из них можно было бы предотвратить, если бы не человеческие недальновидность, страх и подозрительность.

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">Тень Армагеддона</style></emphasis>

Вдобавок к тому, что Корейская война – это первое прямое военное столкновение Востока и Запада в ходе холодной войны, она стала тем самым случаем, когда Соединенным Штатам впервые пришлось смириться с тем, что больше не получится применять ЯО безнаказанно. Хоть однажды Эйзенхауэр и сказал, что в контексте строго военных целей «я не вижу причин не применять ядерное оружие точно так же, как пулю или что угодно еще», знал он и о том, что Штаты вынуждены брать в расчет возможную реакцию СССР: либо прямой ядерный ответ по американским целям, либо, что вероятнее, советское вторжение в Западную Европу[33]. И в любом случае эскалации до полномасштабной мировой войны США и СССР не избежать. Любые краткосрочные военные победы теряли значение на фоне этой перспективы. То же самое приходилось держать в уме в дальнейших конфронтациях Востока и Запада 1950-х – на Тайване и Ближнем Востоке.

Не считая публичного противостояния, на протяжении 1950-х и начала 1960-х США и СССР вели сотни сверхсекретных сражений. Когда стало ясно, что Советский Союз остается непроницаемым и закрытым, военные стратеги поняли, что есть только один способ получать важные данные о военных возможностях русских. Бомбардировщики дальнего радиуса действия – те же, что могли начать ядерный конец света, – разоружили, оснастили сложными камерами и электронной аппаратурой слежения и отправили патрулировать окраины СССР в международном воздушном пространстве, чтобы фотографировать все, что попадется, улавливать и записывать сигналы радаров и засекреченные сообщения, а время от времени ненадолго пересекать границу, чтобы подразнить советские истребители.