Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

«Браво» удивила всех, начиная с разработчиков, ожидавших скромной термоядерной мощности. Но вместо предсказанных пяти мегатонн «Браво» оказался 15-мегатонным монстром, а огненный шар распространялся так быстро, что некоторые наблюдатели боялись, будто он и вовсе не остановится. Еще одной неприятной неожиданностью оказался ветер, унесший огромное облако радиоактивных осадков к большим неподготовленным районам, где среди прочего работало гражданское рыболовное судно Японии «Счастливый дракон». 23 человека экипажа были облучены и скоро заболели. Один скончался после возвращения судна в порт. Эта беспрецедентная пиар-катастрофа AEC и Соединенных Штатов привела к всплеску возмущения, а также дипломатическим и общественным протестам, с которыми приходилось считаться[30].

Скандал в конце концов утих, но инцидент «Касл Браво» оказался толчком к началу всемирной массовой кампании против ядерных испытаний в частности и ядерного оружия в целом. В 1955 году британский философ Бертран Рассел и Альберт Эйнштейн выпустили совместное заявление – Манифест Рассела – Эйнштейна, – в котором предупреждали об опасностях водородного оружия и призывали провести международную научную конференцию для обсуждения возможных решений. Это оказалось последним публичным выступлением Эйнштейна перед его смертью, но все-таки привело к Пагуошским конференциям по разоружению и мировой безопасности, где встретились ученые с Востока и Запада; в конце концов они заложили важную основу для дальнейших международных соглашений.

Поводы для других публичных протестов были более насущными и менее возвышенными. Конец света из-за термоядерной войны США и СССР, конечно, пугал, но это был всего лишь гипотетический сценарий, как бы ужасно он ни звучал. А радиоактивные осадки от регулярных воздушных взрывов атомных и водородных бомб прямо сейчас выпадали на города и дома, проникали в еду, молоко и организмы наших детей. И власти это будто не волновало: они довольствовались заявлениями, будто конструировать и испытывать бомбы – это единственный способ сохранить жизнь и мир на земле.

И словно лишний раз подчеркивая тщетность любых надежд на контроль, Бомба стала распространяться за пределы двуполярной сферы США и СССР. В октябре 1952 года Великобритания стала третьей ядерной державой, получив атомную бомбу, а затем в мае 1957‐го – водородную. Не желая отставать от растущего клуба ядерных держав, Франция разрабатывала свою бомбу и наконец получила ее в 1960‐м. Все это время Соединенные Штаты и СССР (после появления водородной бомбы – уже всемирно признанные «сверхдержавы») продолжали неуклонно наращивать арсеналы, совершенствуя оружие, придумывая и оттачивая более гибкие методы его применения.

Атомный век начался со страха и опасений, но через все упаднические речи просвечивал хотя бы лучик надежды и оптимизма – ощущение, что это ужасное оружие еще можно применить во благо, объединив мир и навсегда сделав войну невозможной. Теперь эти мечты казались наивными и недостижимыми. Хоть США и СССР, уступив общественному давлению, и согласились на неформальный мораторий на испытания в 1958‐м, пока продолжали переговоры по формальному соглашению о запрете, СССР в конце концов снял мораторий в 1961 году, и испытания возобновились[31].

А значит, Бомба пришла в наш мир и уже из него не исчезнет. Когда 1950-е сменились 1960-ми, казалось, мир все быстрее и безнадежнее катится к самоуничтожению. И не раз тлеющее напряжение между Штатами и СССР грозило перерасти в апокалиптическую войну, которой все боялись, но никто на самом деле не хотел.

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">4</style></emphasis> На грани: опасные моменты и ядерные кризисы

К середине 1950-х Бомба в общественном сознании превратилась из чего-то нового и небывалого в привычную часть жизни. О килотоннах и мегатоннах, радиоактивных осадках и водородном оружии писали в популярных газетах и журналах: свежие новости о последних ядерных испытаниях в Тихом океане или Неваде, мрачные рассуждения о том, что случится, если начнется война, репортажи о недавних советских провокациях в Восточной Европе или Азии и комментарии экспертов о стратегических вариантах и военных планах Соединенных Штатов.

Через все это красной нитью проходила антикоммунистическая риторика с одобрением американского образа жизни, осуждением безбожных красных и репортажами о разоблаченных и осужденных коммунистических шпионах и диверсантах, засевших в правительстве или других организациях. Одним ярким примером стал сам Дж. Роберт Оппенгеймер, которому в 1954 году запретили занимать любые государственные должности, когда его политические и личные противники (и среди них – бывший коллега по Лос-Аламосу Эдвард Теллер) интригами лишили его допуска к секретным проектам.