Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

Все эти соображения побуждали обе стороны думать, как сохранить возможность нанести ответный удар. Особенно чувствительной проблемой это было для Советского Союза – страны, еще не оправившейся от ран, нанесенных сокрушительным вторжением Германии 1941 года. В отличие от Штатов, у СССР не было союзников у границ противника, где можно было бы установить свои ракеты и самолеты, а это сокращало возможности для решительного удара по континентальной части США. И попытка наконец исправить этот стратегический недостаток с помощью рискованного и опасного хода привела к самому острому кризису времен холодной войны, когда мир оказался в одном шаге от Третьей мировой.

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">180 километров до Армагеддона</style></emphasis>

Когда кубинский революционер Фидель Кастро пришел к власти в 1959 году, какое-то время весь мир гадал, что же будет дальше. Сначала Кастро обещал проводить свободные выборы и создать демократическое государство, но ко времени, когда в 1961 году президентом стал Кеннеди, Фидель уже установил однопартийное правительство и объявил Кубу социалистическим союзником Советского Союза.

Все попытки свергнуть Кастро как в тайных операциях ЦРУ, так и в ходе военного вторжения кубинских беженцев при поддержке США – в заливе Свиней в апреле 1961 года – провалились, и Куба оставалась для Штатов больным местом – коммунистическим государством в каких-то 180 километрах от их берегов. Вскоре советский лидер Хрущев воспользовался возможностью создать плацдарм СССР в Западном полушарии. К великому смятению Штатов, он одобрил режим Кастро и предоставил Кубе экономическую и военную поддержку. Весной 1962 года – после встречи с Кеннеди в предыдущем году, когда Хрущев решил, что молодой президент слаб и его легко запугать, – он перевел обещание защищать кубинского союзника на новый уровень. Генсек решил тайно расположить на острове ракеты с ядерными боеголовками[36].

Это не только обеспечило бы безопасность Кубы, но и стало бы для СССР огромным стратегическим преимуществом: в самом СССР находилось мало МБР, они были не самыми надежными или точными. План был рискованный, но Хрущев ставил на то, что его все-таки удастся провернуть прямо перед носом у Соединенных Штатов.

Летом 1962 года шла масштабная операция: СССР под видом обычных грузов отправил на Кубу ракеты, людей и оборудование. Кеннеди публично предостерегал Хрущева, что «возникнет сложнейшая ситуация», если СССР установит на Кубе наступательное оружие, но тот настаивал, что все поставки исключительно оборонительные, для защиты от новых нападений США. Разведывательный американский самолет засек установку ракет «земля – воздух», но никаких признаков чего-то более серьезного.

14 октября 1962 года – через десять дней после первой поставки ядерных боеголовок – самолет-разведчик U-2 пролетел над западной частью острова и снял строящиеся пусковые площадки у города Сан-Кристобаль. Также на более чем 900 фотографиях можно было четко видеть пусковые установки, вспомогательное оборудование и баллистические ракеты Р-12 средней дальности, способные преодолеть тысячи километров – и уж точно без труда достичь Вашингтона. Через несколько дней были обнаружены и Р-14 средней дальности, способные преодолеть около 4500 километров.

После доклада советника по национальной безопасности Макджорджа Банди Кеннеди не терял времени даром и созвал группу советников высшего уровня, получившую название «Исполнительный комитет» (Executive Committee, или «Экском»). Первоначальной реакцией были изумление и гнев: первое – из-за дерзости Хрущева, а второе – из-за очевидного обмана и постоянной лжи.

Для Соединенных Штатов еще не все было потеряно. Эксперты ЦРУ подтвердили, что ракеты пока не в боевом состоянии. Советский план раскрылся раньше, чем Штаты были поставлены перед фактом. Но возведение пусковых площадок продолжалось круглосуточно, а значит, окно возможностей быстро захлопывалось. Кеннеди и «Экском» размышляли, дискутировали и спорили по поводу дальнейших сценариев.

Самый импульсивный и, возможно, удовлетворительный вариант – военный: немедленно атаковать пусковые площадки до того, как их завершили. Но результат был бы более сложным и непредсказуемым, чем казалось на первый взгляд. Авианалет не гарантировал полного уничтожения угрозы, а значит, за ним должны были последовать наземные войска. Более того, любые военные действия явно означали гибель не только кубинских граждан, но и советских. А как отреагирует Хрущев, если Соединенные Штаты без предупреждения убьют сотни его солдат и инженеров?

Другой вариант – дипломатический. Но с ним есть проблема, как отмечали советники Кеннеди: СССР может тянуть время в притворных переговорах и достраивать пусковые площадки. А когда они будут готовы, зачем Хрущеву надо будет отказываться от такого преимущества?