Более того, отдельные стратеги напоминали, что СОИ бьет в самое сердце теории сдерживания, устраняя веру в собственную уязвимость, а ведь именно эти соображения в свое время привели к заключению Договора о ПРО. Как отмечали советские лидеры, стратегическая оборона – это хорошо, но что тогда остановит США от нападения на противника? Это не сохраняет мир, а подталкивает к агрессии. Советские опасения из-за СОИ были небезосновательны и укреплялись благодаря пониманию, что с доступными техническими и финансовыми ресурсами СССР не может и надеяться самостоятельно разработать аналогичную систему. Некоторые современные историки считают, что попытка противостоять СОИ, наращивая производство вооружений и увеличивая расходы, стала одной из причин падения Советского Союза: экономика просто не выдержала такой нагрузки[61]. Но на самом деле отказ США отступиться от СОИ, скорее всего, стоил миру единственного реалистичного шанса отказаться от ЯО целиком.
А представился он в 1986 году в Рейкьявике, Исландия, где на саммите встретились президент Рейган и генеральный секретарь Михаил Горбачев. К этому времени отношения Соединенных Штатов и СССР несколько оттаяли, и обе стороны чаще говорили о понимании, а не грозили друг другу. Горбачев проводил реформы, добиваясь большей открытости и экономической свободы, а взгляды Рейгана на СССР и коммунизм смягчились и стали мудрее. И на недолгий миг в Рейкьявике Рейган и Горбачев чуть не пришли к согласию о том, что 40 лет назад считалось немыслимым: полное взаимное ядерное разоружение в течение десятилетнего периода. Оба лидера были искренни: Горбачев внес предложение, а Рейган на него согласился.
Казалось, это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – и так оно и вышло. Горбачев поставил единственное условие: чтобы США в рамках Договора о ПРО ограничили свою программу СОИ лабораторией без испытаний и развертывания. Рейган не горел желанием уступить и настаивал, что СОИ не несет угрозы Советскому Союзу, ведь у Соединенных Штатов нет намерения нападать. Они так и не смогли прийти к компромиссу, и, к сожалению для них обоих, возможность избавиться от ЯО была упущена.
Впрочем, еще не все было потеряно. Взаимопонимание Рейгана и Горбачева и благожелательная встреча в Рейкьявике привели на следующий год к крупному соглашению – Договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, по которому запрещались все ракеты наземного базирования с дальностью поражения 500–5500 километров. Договор включал бóльшую часть ракет, так волновавших НАТО и европейские страны Варшавского договора, и представлял собой важный шаг в контроле над вооружениями. Впервые была отменена целая категория ЯО. Еще не полное разоружение, но все-таки большой шаг к нему.
Перед окончанием холодной войны, которая завершилась с распадом Советского Союза в декабре 1991 года, было достигнуто еще одно важное соглашение – Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1). В отличие от предыдущих ОСВ, которые, как говорит уже их название, лишь ограничивали количество оружия, СНВ‐1 требовал и от США, и от СССР сократить арсенал до приблизительно 6000 ядерных боеголовок и 1600 носителей (самолетов и ракет). В 1996 году США и Российская Федерация подписали СНВ-2 с еще бóльшими сокращениями. В 2010 году был подписан новый СНВ.
При всех врожденных парадоксах, абсурде и головоломках, вопреки всем тяжелым испытаниям, порой чуть ли не роковым, теория сдерживания, очевидно, продержалась первую половину ядерного века. Но теперь полностью изменились фундаментальные параметры, в которых она действовала. Распад Советского Союза временно увеличил число ядерных держав, поскольку советские республики Украина, Беларусь и Казахстан получили в распоряжение ракеты, размещенные на их территориях.
Двое американских конгрессменов из обеих партий – республиканец Ричард Лугар и демократ Сэм Нанн – получили добро и финансирование на скоординированные совместные усилия с Российской Федерацией под названием «Программа совместного уменьшения угрозы», чтобы искать и устранять неподконтрольное ЯО. Россия либо уничтожила, либо выкупила запасы Беларуси, Украины и Казахстана, а ядерные материалы под надзором США нашли невоенное применение.